Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

У Севиль тоже что-то стряслось?

— Ладно, — она махнула морщинистой рукой и улыбнулась, — ты уже дома. Но впредь в первую очередь думай о себе, договорились?

Через миг на кухню вошел Кристоф. Боевой маг снял верхний китель и закатал рукава белоснежной рубахи до локтей. Он действительно был очень красив. Не зря за ним бегают почти все незамужние леди Приграничья, но молодой и видный мужчина не обращал на них внимания.

— Присаживайся, — предложила.

— С радостью. — От его улыбки девичье сердце невольно дрогнуло.

Ах, и как я могла забыть, что еще совсем молода. Да и чего скрывать — скромна и неопытна. Муж не пожелал консуммировать наш брак, оставил навязанную договором нелюбимую жену невинной. Уж не знаю, благодарить бессердечного лорда-дракона за это или ненавидеть всем сердцем.

Я заварила свежий чай, добавив в чайник по два листика смородины и мяты, разлила ароматный напиток по чашкам и тоже устроилась за накрытым столом. На улице свирепствовала непогода. Лил дождь, сверкали молнии, жутко гремело.

Мы едва ли это замечали — общались в теплой уютной атмосфере. Я делилась заботами книжной лавки, Кристоф рассказывал о себе и службе в полиции, Севиль довольно жмурилась, подпирая голову кулаком. Правда, изредка в ее глазах проскакивала тревога и затаенная тоска, отчего на душе делалось только темней.

Грозу давно унесло на восток, теперь молнии прошивали черный как смоль горизонт. Дождь прекратился. Очень не хотелось расставаться с Кристофом, но и предложить ему заночевать я не могла в силу правил этикета.

Мы не муж и жена, даже не жених и невеста. Простившись около полуночи, проводила его до крыльца и заперла за гостем дверь. Тетя, прихрамывая, ушла в гостиную и села в любимое кресло-качалку у разожженного камина, а я вернулась на кухню вымыть посуду.

Удушливые оковы тревожности неприятно лихорадили кровь. На силу совладав с эмоциями, убедила себя, что тень — обычный местный горожанин, которого, как и меня, в пути застигла непогода и постаралась о нем забыть.

Покончив с бытовыми делами, я вернулась в залитую ночниками гостиную.

Севиль сидела в кресле с опущенной головой и взирала на треугольное письмо, зажатое в морщинистых пальцах. Отсветы камина отбрасывали на ее фигуру густые тени, подкрашивая в черно-оранжевые тона.

— Всё в порядке? — Чуть слышно спросила, застыв в дверях.

«Тетушка» выдержала паузу, печально вздохнула и окончательно добила мою выдержку признанием:

— Не совсем. Мне придется уехать, Ио. На определенное время.