Что-то внутри меня сломалось, и я бесконтрольно подалась вперёд, чувствуя на своих губах неистово-обжигающее дыхание чёрного дракона. Ощущая терпкий, истинно мужской аромат его разгорячённой кожи…"
"Неведомую мне магию разрушил громкий стук в дверь и гневный крик Дансмора:
- Кьяртон! Ты в своём уме?
Глава 40
Райан, чуть помедлив, отлепил ладони от подлокотников кресла и выпрямился, прожигая ненавистным взглядом стоявшего на пороге ректора.
- Юджин, тебе не говорили, что после стука надо сначала услышать ответ и уже потом ломиться в чужой кабинет? - его голос перешёл с глухого рычания на злобно-недовольный тон.
- Какого демона ты вытворяешь? - возмутился ректор, с грохотом захлопнув дверь. Тонкая папка в его руках издала жалобный хруст и сложилась почти напополам.
Я сидела в кресле ни жива, ни мертва. Странное чувство, похожее на гипноз, пропало в тот же миг, как когда в дверь постучал Дансмор. Кьяртон вернулся в человеческую ипостась, но даже не подумал отойти подальше.
Поэтому я при всём желании не могла слезть с рабочего места магистра.
- Как что? - закатил глаза мой куратор. - Соблазняю адептку, намереваясь предаться с ней разврату в этом самом кресле. А ты нам помешал.
Мои щёки пылали огнём, лёгкие горели, и я задыхалась от возмущения. Мало ему издевательств наедине, так решил меня ещё и перед Дансмором опозорить?
Изо рта вырвалось хриплое карканье, мало похожее на слова. Зашибись, ещё и в горле пересохло.
Остаётся лишь слушать и медленно сгорать со стыда.
К моему удивлению, вместо того, чтобы прочитать нам лекцию о недостойном поведении и влепить выговор в личном деле, ректор лишь расхохотался.
- Кьяртон, не смешно. Все знают, что ты на дух не выносишь людей. Зачем пугаешь адептку? Бедняжка аж дар речи потеряла, на ней лица нет!
Райан соизволил отойти от стола. Прислонившись к стене у окна, он пристально смотрел, как я поднимаюсь с кресла, хватаясь руками на покрытую лаком столешницу.
Едва переступая ватными ногами, я пошла к выходу, но Дансмор покачал головой и указал на стул.
- Сядьте.
“Да что им от меня понадобилось?” - чуть не плача, подумала я. - “Сначала один ведёт себя до ужаса странно! Гипнотизирует, подавляет волю и внушает постыдные мысли. Теперь ректор не даёт мне уйти, а мне уже пора на занятия!”
- Это ещё зачем? - озвучил мой вопрос Кьяртон, вернувшись на своё рабочее место.
