Ладно, когда дарят одну машину, ну может две, но не целый же автопарк!
- Вы сумасшедшие! Они все мои?!- тихо спросила, смотря на красавиц, которых всё ещё выгружали, да сколько же их?
- Мы можем себе это позволить, так почему бы и нет. Будешь сама ездить и детей возить. А когда они вырастут, устроим гонки все вместе, - рассмеялся Кристиан, с нежностью смотря на меня.
- Научишь деток экстремальному вождению, это ведь у тебя корочка, а не у нас, - рассмеялся Алик, крепко обнимая и целуя в висок.
Мне нравился их смех и улыбки, нравилась та нежность и забота, что они дарили.
Но я видела, что скрывается за всем этим. Они боялись за меня, и с каждым днем все больше. Я видела, как они беспокоятся и со страхом смотрят. Они старались поддерживать и помогали ощутить вкус жизни, за это я им сильно благодарна. Они часто возили меня погулять, сами вели машину. Иногда вечерами показывали картинки прекрасных мест и говорили, что мы там побываем все вместе. Мне обещали показать весь мир. От их заботы хотелось плакать, вот почему у нас все началось не с этого?
Однажды меня спросили, в случае чего приоритет за кем, я сказала, что за детьми, себя не жалко.
Тогда волки ходили, чернее тучи, а я не знала, как им объяснить, что любая мать выберет жизнь ребенка, а если их трое, то и подавно. Одна моя жизнь в замен на их, не такая уж и большая цена, как я считала.
Ночи были сладкими и даже очень, Альфы нежными и аккуратными. А это злило, я хотела своих ненасытных волков, их сильных толчков внутри меня, но мне сказали нельзя! Врачи тряслись надо мной, теперь еще и Альфы.
Я была для всех стеклянной и до невозможности хрупкой.
И вот поздним вечером я решила добиться своего, беременным ведь не отказывают, особенно если чувствую я себя отлично.
Мы сидели и играли в шахматы. Я с Аликом против хитрющего Кристиана. Волки были лишь в домашних штанах с голыми торсами, что очень отвлекало от игры, а я ведь собиралась выиграть и загадать нужное мне желание. Я тоже решила не отставать от них, и теперь сидела на коленках Алика в полупрозрачном пеньюаре бежевого цвета, в сумраке комнаты могло показаться, что я совсем голая.
Помню их вытянувшиеся лица, когда я вышла из гардеробной.
- Родная, что на тебе? - хрипя, спросил Алик, блуждая по мне голодным взглядом.
- Одежда, - улыбаясь, ответила, смотря на не менее возбужденного Кристиана.
- Что-то она у тебя слишком открытая, - хрипя, сказал он, сжимая пальцы в кулаки.
