С последним она не прогадала, все ожидали исхода. И каким он будет, зависит только от неё. Её желания жить!
Врачи дежурили около неё двадцать четыре часа в сутки. Последнее время мы жили уже в больнице и боялись отойти от Лены, но сегодня она нас выгнала, сказала, что нам надо развеяться. Как раз заберём сменную одежду себе и ей. Хотели поспорить, но это себе дороже. К тому же сегодня она выглядит значительно лучше, даже румянец на щечках появился, мы и согласились.
Когда зашли в дом, нам позвонили.
- Слушаю, - сказал я на звонок Маркуса.
- Сэр, Луна рожает!
- Едим! - крикнул ему, срываясь обратно.
- Что там? - взволнованный голос Криса рядом.
- Рожает! Вот как чувствовала, специально нас отослала.
Когда примчались в больницу, удивились столпотворению у двери её палаты.
- Что случилось? - обратился к врачам, которые были белые как мел.
-Она не пускает, говорит рано, - заговорил обеспокоенно один из них.
- И вы слушаете её?!
- А как иначе, она так силой бьёт, что и не подойти.
Прошу успокойте её, нам надо её осмотреть.
- Так, где Рейчел и Наталья, - этих девушек не наблюдалось, что очень странно.
- Наталья там, только её Луна и подпустила. Рейчел в пути, скоро будет, - отчитался охранник.
- Хорошо, как приедет сразу сюда, а вы готовьтесь, - прорычал я, заходя в палату.
Думал у неё слезы и истерика, а она смеется и сидит на огромном резиновом мячике и прыгает. Я явно чего-то не понимаю. Кристиан тоже озадаченно смотрит на эту картину.
- А вы что тут делаете? - удивленно спросила она, а её глаза были абсолютно желтыми.
Сегодня полнолуние, и детки выбрали нужное время.
- Мы тут посидим, - мягко сказал Кристиан, садясь в кресло.
- Это плохая идея.
- Всё будет хорошо, мы справимся, - заверил её, садясь в соседнее кресло и наблюдая за ней.
- Ну смотрите, я за язык вас не тянула, - усмехнулась она.
Да что такого тут может случиться? И почему она сказала, что это плохая идея? Спустя несколько часов я пожалел о том, что сказал. Ни черта я не справлялся!
Кто же знал, что рожают так долго! Прошло уже девять часов, а стоны малышки становились чаще и громче, а на её личике отражалась такая боль, что я сам готов лезть на стену.
Нам объяснили, что рожать она будет быстро минут двадцать, но надо дождаться какого-то раскрытия, и вот пока оно не будет полным, мы будем наблюдать агонию Лены, по-другому это не назовешь.
Попытались дать обезболивающее, не помогло. А стоны и крики становились всё чаще.
