Края аккуратно сшитой раны разошлись и кровоточили, а еще девчонка стонала, когда он аккуратно прошелся пальцами по ребрам. Может, и не перелом, но трещина точно есть!
Для взрослого воина пустяки, но для истощенной голоданием и переживанием девушки – опасно! Лекарь все же пришел, изучил рану и, качая головой, высказал примерно то же самое, что думал генерал:
– Девушка истощена, ваше сиятельство, если начнется лихорадка, может умереть.
– Лечи, – рыкнул Вейж, невольно потирая собственное плечо.
Пожав плечами, лекарь присыпал порошком, останавливающим кровотечение, разошедшийся шов, дальше нанес мазь, разгоняющую кровь, на синяк и стянул грудную клетку повязкой.
Девушка лежала неподвижно, даже тогда, когда ее ворочали, точно бревно, только вот, глядя ей в лицо, генерал кое-что понял. Впервые за месяц леди Эжени отдыхала. Позволила себе наконец скользнуть в бессознательное состояние, отложив ежеминутные заботы об обитателях замка. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому что она не ощущала боли от перевязки, не рыдала, не пыталась прикрыться.
Плохо – потому что из такого вот спокойного забытья не возвращаются. Слишком тяжким кажется земное существование.
Вздохнув, Вейж дернул себя за мочку уха и напомнил лекарю о собственной ране. Тот, не чинясь, накинул на обнаженную девушку ее же плащ и перешел к новому пациенту.
– Вам нужно беречь руку, генерал, – заявил он ворчливо, размачивая присохшую повязку.
Жеймо лишь дернул уголком рта, показывая, что услышал.
Давно прошли те времена, когда он сам по-живому рвал повязки, чтобы быстрее закончить с перевязкой и снова сесть в седло. Теперь он ждал, пока теплый отвар ромашки размоет присохшую кровь, чтобы ткань мягко отделилась от вспухшей, болезненной раны.
Он все же зашипел сквозь стиснутые зубы, когда лекарь пропальпировал рану и покачал головой:
– Не заживает. Если завтра не станет лучше, придется вскрыть шов и чистить. А пока попробуем вот эту мазь…
В комнате запахло медом, темная густая мазь легла на рану, сверху мох, потом несколько витков полотна:
– Отдыхайте, генерал, и берегите руку, – сказал Битрих, собирая в сумку свои припасы.
– Постой, – окликнул его Вейж, – что с девчонкой?
– Если станет горячей, обтирать и поить, а там… Боги знают, либо справится, либо нет."
"Главнокомандующий кивнул и отпустил лекаря. Раненых в крепости довольно, пусть осмотрит всех, а девчонка тут полежит, под его присмотром.
