Истинная для Грифона

– Настя, а единороги точно помогут? – поинтересовался Морок, нагнав меня. – Они же обычно ни во что не вмешиваются.

– Точно.

– И все равно я считаю, ты поступаешь глупо.

– Знаешь, молчаливым ты мне больше нравился.

– Ты меня теперь не заткнешь! – Перитон гордо выпятил грудь. – Я семь столетий ни с кем не разговаривал!

– Сколько?!

– Семь. Может, больше. – Морока погрустнел. – Ты первая не отвернулась от меня, не бросила, как только узнала мою историю. Я буду верен тебе до конца. Тебе и лесу, раз ты Видящая, пусть я и не связан с ним.

– Это правда, что ты провел ритуал с жертвоприношениями?

– Да, я обрел тысячи обличий, но потерял свой истинный облик.

Из-за деревьев выступили единороги. Парень, с которым я разговаривала в прошлый раз, буквально лежал на спине одного из них. На лице парня проступили темные сетки вен.

– Давно он в таком состоянии? – Я подбежала к нему, коснулась пылающей кожи лба.

– Последние два дня, – раздался грустный женский голос. – Мы поим его водой из родника.

– И не помогает?

– Мы все теряем силы, – отозвался другой единорог. – Видящая, мы поможем тебе достигнуть Источника. Но на это уйдут все наши силы. Было бы хорошо, если бы ты отправилась одна.

– Со мной только перитон и мантикора.

Жеребец фыркнул, но не стал спорить.

– Мы будем рядом, – бросил он, отворачиваясь.

Единороги вновь исчезли из вида, но я все же ощущала их молчаливое присутствие.

– Ты осилишь нести меня на спине? – спросила я у Морока.

– Конечно, давненько на мне юные девы не скакали. – Перитон ехидненько захихикал. Я, конечно, не невинная дева, но все же покраснела, кажется, только сейчас начав осознавать, что он когда-то был двуликим, а не животным. – Не красней. Я уже и не помню, каково это быть в человеческом обличье, – уже тоскливо проговорил он. – Я могу принять обличье лошади.

– Серьезно? – Мой энтузиазм поутих, я уже не горела желанием ехать верхом. Но ведь нужно спешить!

– Да, я могу принять обличье живого существа, с которым контактировал. – Перитон выпятил грудь, даже верхнюю губу приподнял, демонстрируя клыки в некоем подобии улыбки.

Морок действительно принял облик серой кобылы. Взобраться на нее без седла было не так легко, еще и Морок подшучивал. Но ехать верхом было значительно быстрее, чем идти.