Истинная для Грифона

Я совсем забыла, что мои спутники весьма сильные маги и видят сквозь иллюзию.

– Это свои! – прокричала я, испугавшись за жизнь друга, а то Арангорн уже собирался кидать в него огненные шары.

Малыш тоже готовился защищаться своим ядовитым хвостом. Мой окрик не возымел действия, но перед Арангорном выступил Кталхар и пояснил, что мантикора – мой питомец.

Прислуга вывела наших лошадей.

– Как прошло? – мысленно спросил Морок, когда я подошла к нему, приняв у слуги узду.

– Плохо. Свидетель погиб.

– Ну, мы особо не верили в успех.

Шейрану же не удалось снять обеты.

– Но все равно обидно. – Поправив узду, я запрыгнула в седло. Провела ладонью по бархатному боку Морока, пытаясь скорее успокоиться.

Меня очень расстраивала новая неудача. Казалось, некромант на десять шагов впереди, тогда как мы просто топчемся на месте. Иногда мне казалось, что Источник ошибся, пожалел девочку с частицей его силы, запертую в немагическом мире. Может, более опытный и сильный маг лучше бы справился с нависшей бедой? Но сомнения не помешают мне бросить все силы на поиски убийцы и Натана.

По дороге я кратко рассказала Мороку о состоявшемся разговоре и наложенной на обет молчания зеркальной проекции. Мы решили проверить все обеты, а для этого нужно было привести пленников в город. Планировалось, что к Источнику отправится Шейран, а оттуда уже откроет портал для переноса пленных. Аривания отдала ему свой артефакт телепортации, переданный королем.

Вблизи дворец оказался еще прекраснее. Его окружал роскошный сад с редкими растениями.

Множество арок и витражей создавали ощущение воздушности. Серые вкрапления в камне поблескивали в лучах заходящего солнца. Кованые золотые ворота сразу закрылись за нашими спинами, активировались магические защитные плетения.

– Как только меня устроят в конюшне, я отправлюсь к тебе. Правда, надо бы скопировать другой облик. Собака для дворца не подходит.

– Хорошо, – отозвалась я на слова Морока.

В особенностях дворцового этикета он разбирался лучше меня.

Жаль, что он не может принимать любой воображаемый облик, а только того существа, с кем когда-то соприкасался. Уникальным для него являлся только облик перитона.

Но оказалось, я зря переживала. Нас встретила прислуга, чтобы помочь заселиться в выделенные нам покои, которые находились в восточной части дворца.

– Вит Дрейсон, – услышала я женский голос.

Обернувшись, я увидела молодую девушку, подошедшую к Виттору. Ей было около восемнадцати.