Я ведь понимаю, что я не просто так сейчас такая бодрая. Я помню, как вместе с огнём теряла силы. И это было вчера. То есть много часов я была в забытье, и именно Айварс меня восстанавливал. Для этого не надо даже слов драконицы, я сама это ощущаю. Аромат хвои и специи теперь внутри меня. Может, поэтому я и испугалась утром, решив, что между нами что-то было. И, похоже, оскорбила его.
Князь — конечно, жёсткий человек и привык брать всё, что ему хочется, но всяко открыто, напрямую, а не обманом. Вчера, если бы не прибежал Вальгард, уже всё бы случилось, и да, я, если вспомнить мои слова, пообещала ему.
Эм, а что я пообещала? Повторить «Я хочу» в спальне? Но остального я точно не обещала.
— Госпожа, — робко говорит Ларита, — пора идти.
Закусываю губу, чтобы не сказать какую-нибудь резкость. Она точно не виновата; князь тоже не виноват: он само терпение. Получается, что все проблемы во мне? Аррр! Ну уж нет, я умею разбирать свои ошибки, но комплекс вины — это точно не моё. В конце концов, князь должен был сообразить, что для меня проснуться в постели рядом с обнажённым мужчиной — шок.
Ларита открывает передо мной дверь, и я, так и не решив, как вести себя правильно, выхожу из ванной.
Айварс полностью одетый, в длинном синем сюртуке, или камзоле, не знаю, как у них это называется, стоит у большого арочного окна и смотрит наружу."
"Неожиданно понимаю, что за все проведённые в Айсгарде дни я даже ни разу не выглянула в окно. Не знаю даже примерно, как выглядит мир, в который меня занесло. Но события вертелись вокруг меня с такой скоростью.
И если я когда-то оставалась одна, то в это время за окном уже было темно. Так что и подходить смысла не было. А перемещались мы из замка в Академию через портал.
Очень хочется подойти и встать рядом с Айварсом, чтобы хоть глазком увидеть, что там за покрытым изморозью окном. Но не решаюсь.
— Адриана, — он говорит так спокойно, словно не рычал на меня час назад и не слышал моего злого шипения в ответ. — Иди сюда. Посмотри. Ты ведь ещё не видела свой родной мир?
— Почему ты уверен, что он мой родной? — я подхожу и становлюсь рядом ним.
— Твой дракон сказал.
— Ты можешь слышать моего дракона? — чувствую раздражение от того, что кто-то подслушивает мои мысли.
— Нет. Но мой видит её, и он в таких вещах не ошибается.
«Всё чудесатее и чудесатее»[14].
Айварс поворачивается ко мне и, обхватив рукой за талию, притягивает к себе. Второй рукой берёт меня за подбородок и разворачивает мою голову к окну.
— Смотри.
