И теперь происходящее казалось бредом редкого пошиба!
— Вообще-то у меня еще есть права здесь, или вы их уже аннулировали? — голос почти не дрогнул, но это все, что не дрожало у меня в складывающейся ситуации. Больше я ничем не владела.
— Здесь говорю я, — рыкнул зверь, подтверждая мои мысли. — Замолчи и делай, что сказал! Или хочешь, чтобы я сам?
Красивое лицо исказилось от презрительной усмешки. Он был очень красив, но холодной, режущей звериной красотой.
— Я бы предпочла, чтобы вы объяснили, что происходит… — с упрямством, которого испугалась сама, выпалила я.
— Или я сейчас… впаду в неконтролируемую женскую истерику.
Пространство номера наполнилось нашим тяжелым дыханием. В свете, падавшем из коридора, я видела его лицо, освещенное с одной стороны противным желтым светом, от чего сияние его глаз казалось еще более холодным и пугающим.
— Ты облегчишь мне задачу и… свою участь, если сразу же скажешь, кто тебя подослал, — процедил он, явно начиная нервничать.
— Вы никак не способствуете моему успокоению, — я вжалась в стенку.
— Успокойся и снимай шмотки… — прозвучало тише обычного, но виски вдруг сдавило, а спину выгнуло дугой. А это значило, что переговоры закончились, и он просто дал мне команду подчиняться без слов. Я знала — звери это умели.
Трясущимися руками я начала медленно избавляться от одежды.
— Что вам нужно? — говорить все еще могла.
— Остатки клейма, — со свистом выдохнул он.
— Какого клейма?! — вскричала я и тут же оказалась прижатой к стенке.
Он порвал на мне толстовку на две части, будто та была бумажной.
— Кто тебя сделал моей парой?! — взревел он, а у меня все оборвалось и застыло внутри. Я даже не пыталась трепыхаться — страх сковал не хуже льда. Льда, который плескался в его прозрачных серых глазах…
Мысль, откуда я знаю, что его глаза — серые, поволокла за собой в какое-то спасительное небытие. Мне показалось, что я смотрю на него при свете дня… На его лицо садятся редкие снежинки, глаза цвета голубой стали пристально смотрят мне в душу, точеные жесткие черты лица пугают, но я все равно тянусь к нему всем существом…
— Мир… — выдохнула я в бреду и потянулась к нему дрожащими пальцами.
Меня снова тряхнуло, и я сфокусировалась на дико горящих глазах оборотня. Холод уже не продирал до мозга костей, бросило в жар. Он вжимал меня, обнаженную, в стену. Тяжелое рычащее дыхание пугало, особенно в царящей полутьме. Его запах путал мысли и превращал мои вдохи в короткие всхлипы.
