Онлайн-библиотека книг
Как могли мы позволить так поступить с нашими жизнями? Мы трое? Все три сильных оборотня, обладавшие тайными знаниями! Чистые, честные, порядочные…
Я закрыла глаза, потому что воспоминания снова затопили мой разум… Больные.
Самые страшные мои воспоминания.
О той ночи, которая должна была стать самой счастливой.
О ночи, блаженную тишину которой прорезал внезапный раскат грома…
Глава 28.
Восемь лет назад.
- Если кто-то знает причину, по которой этот обряд не может состояться – говорите сейчас или молчите до конца дней!
- Я! Я знаю! – грубый низкий голос, не понять чей мужской или женский ворвался на опушку, на которой стою я.
Почему-то я была вся мокрая, словно на меня вылили бочку воды… Меня трясло…
Сверкнула молния, раскат грома…
И я проснулась, резко садясь в кровати.
- Что ты, малышка?
Оба моих мужа тут же подорвались вместе со мной.
- Что?
- Приснился… странный сон…
- Кошмар?
Я смотрела на них и… не хотела делиться своими переживаниями.
- Артур, ты уже вернулся? Как дела в клинике?
- Все нормально, милая.
Я выдохнула! Я рада была, что это так.
- Я рада…
- Я больше волнуюсь за тебя. Как ты?
- Все хорошо, просто я…
- Волнуешься, как любая невеста?
- Волнуюсь, хотя я ведь уже жена, да?
- Уже жена, милая, наша прекрасная Ди! И… это не изменить.
- О! А я слышала, бывают такие разводы… - я хотела слегка подергать моих оборотней за усы, пошутить, но Альфа ответил очень серьезно.
- Бывают. Но не для нас, малышка. Для нас ты одна, единственная, неповторимая. И… никакого развода не будет.
- Не будет, милая, и не мечтай!
Говоря это Герман легонько повалил меня на себя, обнимая за талию, а Артур провел пальцами по моей коже, от шеи вниз, скидывая с моего плеча лямочку ночной рубашки.
- Зачем ты надеваешь это? Тебе холодно с нами?
- Нет. Но… я ведь ложилась не с вами?
- Теперь ты с нами. И она тебе не нужна.
- Она красивая.
- Да. Но ты… ты еще красивее.
Артур провел ладонью по шелковой глади рубашки, потом оп моей груди.
- Ты красивее и гораздо нежнее чем этот шелк…
Рубашка упала на талию. Его янтарные глаза загорелись, а мои соски стали еще тверже, сжались, превратившись в острые вершинки.
