– В тебе говорят эмоции, – слегка поморщившись, проговорила Линн, наконец, съев тарталетку, – хотя… нет. Ты всегда была чересчур мягкотела и глупа. Боюсь, что в вашем браке именно твой муж будет вертеть тобой, как хочет. Тебе не хватит мозгов.
– Линн! – неодобрительно качнула головой матушка.
– Ну что «Линн», матушка? Это ведь правда. Нельзя быть такой бесхребетной, Каиса!
Сестра нежно залилась румянцем, качнув головой. Она не раз слышала укор от младшей, что чересчур добра, но разве можно оставаться безучастной, когда видишь, что кому-то нужна твоя помощь? А то, что она предпочитает промолчать, а не разразиться скандалом, как делает Линн при каждой возможности… так не всех природа одарила боевыми качествами и огненным темпераментом.
– Линн! – хором укорили её сёстры Отталиа и Ханна. Их глаза непреклонно прожигали взбалмошную девчонку, что недовольно закатила глаза.
– Ну всё… сама Отталиа решила заступиться, – хмыкнула она, на что старшая прищурила большие глаза в обрамлении густых шоколадного цвета ресниц и оскалилась в белозубой улыбке.
Она была практически идеальна, а её животная суть по силе была приближена к отцовской. Линн мгновенно почувствовала её недовольство, и волна силы окатила неугомонную сестрицу. Её лисица недовольно скрутилась кольцом, спрятав морду под лапами, но Линн не пасовала, пряча страх в глубине. Вот только отец и сестра чувствовали его так же отчётливо, как видели снег за окном.
– Это нечестно! – практически задыхаясь, она отбросила салфетку на стол и откинулась на стуле под тяжёлыми взглядами.
– Ты так думаешь? – извечно ласковый папенька исчез, и на его место пришёл сильный и коварный лис, князь, чьё слово – закон. – Не забывай, что ты – княжна. Твои поступки – не просто действия молодой глупой лисицы, а княжны. И если понадобится, за тебя будет отвечать княжество. Будь добра, не ударь лицом! Говоря об избраннике сестры, помни, что он – младший княжич рыжих, а твоя сестра – любимая княжна нашего народа…
– Кто же виноват, что народ слеп и любит глупость? – тихо шепнула она, но разве можно что-то утаить среди оборотней и их отменного слуха?
– Линн! – хором раздалось со всех сторон, вынуждая сестрицу поднять руки и молча потянуться к южному фрукту.
Она бы с радостью съела единственную оставшуюся куриную ножку, но одна только мысль о бальных платьях, что заказала девочка, требующих идеальной фигуры, портила настроение и заставляла жевать безвкусное заморское лакомство.
