Истинная из прошлого

Губы Емельяна прикоснулись к внутренней стороне бедра так нежно, едва ощутимо, но жарко, что я замерла, наслаждаясь и тая. Поцелуи шли вдоль кромки белья, не нарушая эфемерных границ, но ожидание неожиданно стало невыносимым. Ян дразнил меня, целуя, но в то же время издеваясь, заставляя извиваться. Я не хотела большего и хотела одновременно.

Затрещала ткань, но нежные трусики выдержали, а вот мои нервы – нет.

Пальцы моего оборотня ласково гладили чувствительную точку, вызывая волны удовольствия. Я уже не сдерживалась, постанывала, подавалась бедрами навстречу его движениям.

И в какой-то момент осознала, что блаженство мне дарят не только его пальцы, а юркий и наглый язык, скользящий между складок, вычерчивающий одному ему известные узоры.

– Я-я-ян, – вцепилась ему в волосы, выгибаясь навстречу сильному языку, когда тот проник внутрь меня, найдя нежное местечко.

Я зажмурилась, задышала чаще, чувствуя, как приближается что-то волшебное, неизвестное и восхитительное. Приближается, чтобы накрыть океаном новых ощущений, которые точно называются оргазмом.

Казалось, что лучше ничего не может быть, но Ян отстранился, тягуче поцеловал в губы и прошептал:

– Может быть немного больно.

– Да, – согласилась с ним, практически не понимая, что говорю.

Больно? Да, должно быть больно. Все говорят, что это так. Но захватившее меня блаженство уже сместило приоритеты. Плевать на боль, я просто хочу продолжения.

Твердый член Яна уперся в клитор, потерся об него, возрождая почти угасшие волны. Я застонала, обняла его, обхватила ногами его талию, понукая к действию.

И он не стал ждать, сместился чуть ниже и быстрым движением вошел в меня.

Сказать, что было больно, ничего не сказать. Я громко застонала, на глазах появились слезы, но Ян успокаивающе зашептал что-то нежное, сцеловывая слезинки, замер, ожидая, пока я успокоюсь, а боль утихнет.

– Ты такая красивая, – услышала я. – Восхитительная. Вкусная, крошка, которую я точно от себя не отпущу.

Я ответила на его поцелуй, погрузилась в нежные узоры, что выписывал его язык в моем рту, включилась в игру.

И не заметила, как отступила боль. Я чувствовала его член внутри себя, наполненность ошеломляла, но казалась такой правильной, что я первая двинула бедрами.

Это и стало началом. Ян подхватил мое движение, погружаясь глубже, заполняя меня собой полностью. Медленные, неторопливые движения, словно наркотик, вызывали привыкание. Хотелось еще больше. Быстрее. Сильнее. Почувствовать его так глубоко, как это только возможно.