Многоликая мать, какие же тайны скрывает моё наследство?
— Мряу-у-у-у! — в мысли просочился нетерпеливый вой. Подскочив от неожиданности, я ткнула пальцем в игрушку.
— Она снова мявчит! — возмутилась.
— М-м-м… Амира, а призови-ка магию альеззы, — попросил Рамон, оплетая котика защитным куполом, словно перед ним была не игрушка, а демон Нижнего мира.
Вздохнув, мысленно перебрала несколько личин, остановившись на облике Мишель, но примерить её лицо не успела. Едва коснулась Дара, плюшевый кот полыхнул серебром и от него во все стороны повалил густой молочный дым…
— Мряу! — услышала незнакомый мужской голос.
Бархатный, соблазнительный, будоражаще хриплый и одновременно пугающий. В нём чувствовалась колоссальная мощь, и даже шуточное мурлыканье пробирало до дрожи…
— Валенти-и-и-ин! — от дикого рёва Дари дрогнули стёкла и заложило уши. — Змей туманный! Какого вурдалака ты забыл в детской игрушке?!
Ответом стал раскатистый смех. Прячущегося в плюшевом зверьке духа не смутила столь бурная встреча, он продолжил чадить дымом и, лишь когда белоснежные щупальца тумана добрались до штор, наглухо закрывая их и запечатывая даже крохотные бреши, игрушка соизволила вновь подать голос:
— И тебе сумрачного дня, Дариан! Сколько же мы не виделись?
— Больше шестнадцати лет, — Рамон держался подчёркнуто расслабленно, зато его дракон шипел и бил хвостом как разъярённый кот, отзеркаливая истинные эмоции хозяина.
Это настораживало, как и то, что ненависти я от него не слышала, скорее жгучую, необъяснимую… ревность?
— Надо же, как долго я спал… — неподдельное удивление в голосе духа быстро сменилось искренним восторгом, — сколько всего предстоит наверстать!
— Главное, не разойдись, как в прошлый раз, — прошипел Дари, стрельнув в зверька испепеляющим взглядом.
Эту парочку, похоже, связывало яркое прошлое. Только я ничего не понимала, и это откровенно нервировало.
— Господа, прошу прощения, что прерываю ностальгию по старым встречам, — произнесла как можно спокойнее, — но не могли бы вы и мне пояснить, что происходит?!"
"— О! Прошу прощения, прекраснейшая! — игрушку вновь охватило серебристое сияние.
Через миг изрядно помятый зверёк с кряхтением поднялся на задние лапки и неловко поклонился. — Я всё объясню, но вначале, не могли бы вы одолжить мне ещё каплю магии? Я не ел шестнадцать лет…
— Валентин! — в голосе Рамона проскользнули рычащие нотки. — Упокою! Окончательно и бесповоротно!
— За что? — искренне удивился кот.
