— А после, загадочным образом пропал вместе с амулетами Туманного клана, — перехватил инициативу Дари, — к слову, Ирвин, сын Моник — яростный сторонник обязательного магического контроля над альеззами с помощью «Цепей Многоликой».
От слов дракона меня передёрнуло и сразу вспомнилась гадкая улыбочка Сореля. Я даже не сомневалась, какая змеюка громче всех нашёптывала Ирвину о «важности» этого закона.
— Учитывая своенравность императрицы и её близкую дружбу с Летицией, она вполне могла передать ей артефакт, — продолжил дракон, — особенно зная, что её бабушка Тайса была многоликой…
— А отцом был Юджин, брат её любимого мужа, — растерянно прошептала.
— Предупреждая возможные вопросы, отвечаю: мы не знали ничего наверняка и перебирали разные варианты, — добавил Дари, — но эта теория единственная, объясняющая, почему Сорель открыл на тебя такую охоту, и как именно Летта сумела обойти защиту дворца.
— Кстати, если Тайса и Юджин тайно сочетались браком, то Летиция не была бастардом, — задумчиво протянул Рамон, — и на фоне того, что у Ирвина магическое бесплодие, Амира является единственной законной наследницей…
— Ни за что! — ужаснулась, подскочив на ноги и принявшись нервно расхаживать по комнате.
— Нет! Нет и ещё раз, нет! Я согласна помочь вампирам, но управление империей — это без меня! Я…
— Тш-ш-ш! Кровинушка моя, не суетись, — дух приложил палец к губам, отчего многочисленные браслеты на его руках зазвенели как крохотные колокольчики. — А когда Ирвину успели выставить диагноз? — удивлённо уточнил, обернувшись к Рамону.
— После брака с Этелией Лангарской, принцессой солнечных эльфов. К слову, этот диагноз у многих вызвал вопросы, — дракон задумчиво покосился на меня и от жуткой догадки я едва не подпрыгнула.
— Намекаешь, что Сорель намеренно травит императора, чтобы возвести меня на престол?! Он же… он же убить меня пытался! — воскликнула, задохнувшись от шока и возмущения.
— Пытался, — кивнул Валентин. — Но похоже, изначально ставка была на то, что твои родители прятали артефакты клана в мастерской Томаса.
Не найдя их там, Сорель решил пересмотреть и скорректировать план."
"— Или покушение продумывал не он, — неожиданно предположил Рамон, — думаю, советник на высоком счету у мятежников, но всё же, не глава Кровавого рассвета. И если откинуть эмоции, то для него этот план слишком… грубый. При всей жестокости и подлости Сорель обычно действует точечно и ювелирно.
