— Ваше высокопреосвященство, я понимаю, что Белый орден сделал всё, чтобы ни одна безродная альезза не смогла самостоятельно выкупить контракт, — произнесла, наслаждаясь окаменевшим лицом Леонардо, — назначили чудовищную цену за контракт и мизерные, абсолютно смешные суммы вознаграждения за выполненную работу. Запретили выдавать нам кредиты под будущие задания, хотя многие гильдии наёмников давно и успешно практикуют подобное…
— Амира! — Валентин попытался воззвать к здравому смыслу, но меня уже несло.
— Вы сделали выкуп контракта практически невыполнимым, но риск оказаться на три года в рабстве, знаете ли, очень вдохновляет и придаёт сил! — отчеканив каждое слово шагнула к жрецу.
— Хотите рецепт моей работоспособности? Он прост. Покупаете управляющий ошейник, вешаете его в кабинете и каждый раз, когда не можете сосредоточиться на работе, смотрите на него и представляете, что в недалёком будущем он может оказаться на вашем горле.
Мои слова повисли в воздухе как приговор и несмываемое клеймо. Музыка мгновенно стихла, а по залу лавиной пронеслись судорожные охи и перешёптывания гостей.
Только в глазах жреца на миг проскользнуло что-то странное, похожее на шальную смесь удивления и восхищения, а затем он… рассмеялся. Громко, заливисто, запрокинув голову и жмурясь от удовольствия. Такая реакция совершенно сбила с толку…
— Кажется, я начинаю понимать, чем вы так зацепили генерала и почему господин советник скрипит зубами от одного упоминания о сорванном аукционе, — отсмеявшись, мурлыкнул жрец. — Вы и вправду неподражаемы, госпожа Раэли.
Последнюю фразу он произнёс с едва уловимым мужским интересом, и татуировка пары зачесалась, реагируя на гнев Рамона. Провокация Леонардо удалась, дракон был близок к тому, чтобы обернуться прямо на балу.
— Господина генерала подкупило моё упрямство и умение добиваться поставленной цели, — ответила подчёркнуто сухо и холодно, — что же касается вашего вопроса о контрактах, то на выходные я иногда брала до четырёх-пяти заданий, если они не наслаивались по времени и не требовали длительного пребывания в облике.
— Не может быть! — охнула Аманда. Она до сих пор отиралась поблизости, жадно ловя каждое слово. — Такую нагрузку невозможно выдержать!
— Я трижды лежала в госпитале МШИ, балансируя на грани магического выгорания, — нехотя призналась, чувствуя, как гнев Рамона сменился неподдельной тревогой.
Вспоминать об этом не хотелось. Ведь каждый раз ректор клялась, что до выпускного больше не подпишет мне ни одного выхода.
