Когда я пришёл, Тенгер его уже уронил, а я помочь толком не смог, – добавляю в голос немного скорби для пущего эффекта.
– Он тоже жив. И здесь. Им занималась сама настоятельница, рана была тяжёлой. Хорошо что оба выжили. Я слышала, Тенгер убивает без раздумий. А вы всё равно не побоялись с ним сразиться.
– Угу. Отведёшь меня к Ризтерду?
– Что? Нет! Ты же только в себя пришёл! – Дорти нервно поправляет моё одеяло. – Так. Я схожу за отваром, чтобы быстрее поставить тебя на ноги! А заодно за конспектами, чтобы точно ничего не пропустить.
Лежи и не двигайся!
Я дожидаюсь, когда её шаги скроются за дверью и осторожно сажусь на кровати. Немного ускорю для неё своё выздоровление. Нужно найти блондина. Спросить, что он помнит и, если надо, напомнить ему.
Выскальзываю в коридор и тяну воздух короткими порциями. Я плохо знаю Ризтерда, а тут ещё лишних запахов хватает. Что ж, доверюсь интуиции.
Радует, что в коридорах и без меня полно народу. Врачи, медсёстры, моей рыжей, к счастью, не видно. Проходят и солдаты разной степени забинтованности.
Короче, затеряться в толпе легко, особенно если натянуть на рожу выражение невозмутимости и делать вид, что ты точно знаешь, куда идёшь.
Дохожу до конца коридора, выбираю поворот налево и ещё немного. Народу здесь как-то меньше, много стражей. Кажется, интуиция не подводит. Мне никто не мешает, к счастью.
Неожиданно на пути возникает тот, кого я совсем не надеялся увидеть. Каков шанс встретить в коридоре больницы самого императора? Вот я думал, что никакого.
Тем не менее огромная фигура, пахнущая силой и чем-то сладковатым, преграждает коридор. Я бы мог развернуться и пойти в другую сторону, но Фредерик замечает меня раньше, чем я успеваю это сделать.
– А, мальчик, что попытался помочь Ризу, – его губы расплываются в неприятной улыбке. – Подойди-ка.
Во мне борются два желания. Звериная половина души, которая подчинена инстинктам, сейчас хочет развернуться и бежать прочь. Она оценивает всех вокруг с позиции выиграю я поединок в случае чего или нет.
С Фредериком ответ однозначен – нет. Моя человеческая половина более безрассудна. Я едва сдерживаю себя, чтобы не обернуться барсом и не вырвать ублюдку кадык. Хочется вонзить когти в его жирное брюхо и драть, пока есть возможность. Само собой, это будет последнее дело моей жизни. После всего, что эта мразь сделала моей сестре, Инге, другим девчонкам, разве я могу просто стоять и ничего не делать?!
– В чём дело, мальчик? – император растягивает слова.
