Ни секунды лишней не задерживайся.
– Спасибо, миленькие, – низко кланяюсь им. – Коль выживу, богам за вас молиться буду.
– Совсем император с ума выжил, – качает головой третья женщина, впервые выражая мнение. – В стране такой бардак, а он девок для постели собирает. Радуемся, что хоть не напал на нас никто пока.
– А кто нападёт?
– Извне. Драконов-то нет уже. Скоро все это поймут и тогда жди войны.
Я снова кланяюсь и отхожу от женщин, принявшихся обсуждать прочие несчастья.
– Узнала что-нибудь?– нетерпеливо врывается в сознание Алистар, не дожидаясь, пока я поднимусь к нему.
– Да. Нам нужна гора Уун-Элуна. Говорят, на её склонах бродят призраки и что живым там делать нечего.
– Звучит хорошо. Для нас. Давай проверим, есть ли там нужные нам призраки.
И снова мы в воздухе. Солнце окрашивает в алый цвет белые макушки гор и слепит глаза. Но Ала это не может остановить, потому что у нас наконец-то появилась надежда.
Проклятое место, которое обходят стороной и до которого не доходят чужаки.
Там найдутся все ответы и лекарство для меня. Мне остаётся только надеяться, что это действительно так.
Мы кружим над одной из вершин, которая с высоты не сильно отличается от всех остальных, но чем ближе мы к земле, тем отчётливее я вижу, что у горы будто срезана верхушка, а вместо нее на абсолютно плоской площадке – останки какой-то постройки.
Тенгер приземляется, аккуратно опускает меня на крупные каменные плиты, которыми выложена поверхность вершины.
Сильнее закутываюсь в плед, который забрали из домика, и осматриваюсь по сторонам.
Высота, могущественность скал захватывает дух, и немудрено, что именно тут драконы решили построить свой последний храм-убежище. Вряд ли кто-то без крыльев сможет сюда добраться, а учитывая рассказы местных о том, сколько душ смельчаков потеряны по пути к храму, и не решится никто.
Перед нами почти разрушенное чудовищных размеров здание из белого камня, с одиноко стоящими колоннами, которые ныне не подпирают ничего, потому что от крыши не осталось ни кусочка, и сейчас мы смотрим в быстро темнеющее небо, на котором медленно загораются звёзды.
– То есть… Здесь ничего нет? – я кусаю губу, боясь произнести вслух то, что обрушит все надежды.
Тенгер упрямо сжимает челюсти и ведёт плечом, подходя ближе к храму.
– Ал… – начинаю я, но он вскидывает руку, делая знак, чтобы я замолчала.
Поджимаю губы, но не решаюсь продолжить.
– Этого. Не может.
