Здесь имеется ещё две двери. За первой стеллажи, швабры и старые веники, за второй достаточно большой склад.
— Саймон? — шёпотом зову я. — Ты здесь? Я пришла…
За спиной слышится шорох. Я резко оборачиваюсь и застаю момент, когда рослая фигура захлопывает дверь комнаты, отрезая пути к отступлению.
Это не Саймон!
— Ну здравствуй, сладкая, — скалится Тимонт. — Наконец, мы можем пообщаться приватно, и никто не помешает.
— Ты! — я опускаю подбородок. — Где Саймон?!
— Не придёт. Я же сказал, что никто не помешает.
— Лучше свали по-тихому, кусок тролльего мозга, — стараюсь быть грозной и уверенной. — Ректор Тенгер дал Саймону добро на мою защиту. Ему ничего не будет, если он тебя наизнанку вывернет!
Тимонт делает шаг ко мне.
— Ещё не поняла? — сокурсник кривит губы в едкой усмешке. — Письмо он писал не тебе и не сегодня. Мы одни, цветочек.
Эти слова звучат как приговор.
Орочий потрох! Да как так-то?! Я настолько испугалась за Илли, неожиданного приезда Фредерика, что вообще потеряла границы здравомыслия?! Саймон же… мог позвать на наше место, но он позвал сюда и…"
"Додумать мысль я не успеваю.
Сзади оказывается ещё кто-то и, схватив меня, прикладывает к лицу какую-то тряпку. От неожиданности вдыхаю сладковатый запах, и комната начинает кружиться.
Нет-нет-нет…
— Хорошо, — одобряет Тимонт, подходя ко мне почти вплотную. — Сейчас проведём ритуал и снимем браслет, чтобы нам точно никто не помешал.
— И куда его? — спрашивает второй, голос которого я уже не узнаю.
Впрочем, как и Тимонта. Сознание утекает в черноту и кажется, что они говорят очень медленно, сильно растягивая слова.
— Выбросим куда-то на улицу. Чтобы запутать его.
Глава 32. Ложный след
Добегаю до арки портала и запрыгиваю внутрь, концентрируясь на направлении, ведущем к столице Аниона — Серифеану. Древнему величественному городу, состоящему из трёх колец. Главное не разнести его в поисках девчонки. Кто бы мог подумать.
Нет, я ожидал от себя чего-то подобного в юношестве, но встретить истинную выпал шанс только сейчас.
А значит стоит попрощаться с логикой и здравым смыслом.
Я не спрашиваю себя, что я делаю и для чего. Всё кажется пугающе логичным и правильным, хотя краем сознания я понимаю, что задуманное иначе как безумие не назовёшь.
За пределами внешней стены разбиты фермы, которые по большей части кормят город, внутри неё живут и всегда жили люди простые, бедняки, те, кто в чём-то провинился перед властью.
