На кой, простите пожалуйста, драконий хвост мне эта информация? Опять сочувствовать? Или понимать что-то придётся?
Наутро про неё я совсем забываю и погружаюсь, наконец-то, в учёбу. Как будто меня отпускает моя невезучесть.
Утром я завтракаю с цветником, потом иду на занятия, а после ужина встречаюсь с ректором. Ну… в смысле занимаюсь. Да, он учит меня подчинять магию, а в дополнение заставляет штудировать правила девушек из цветника.
Чем больше я провожу времени в кабинете ректора, тем легче мне сохранять спокойствие на занятиях, отрабатывать заклинания и не влипать в какие-то проблемы.
Но всё сложнее не думать о Тенгере. Порой ловлю себя на том, как рассматриваю его сильные руки, покрытые извилистыми линиями вен. Или на том, как разбегаются мурашки от прикосновений и едва касающегося шеи дыхания ректора, когда он поправляет мои движения.
А ещё эти его глаза. Я точно знаю, что они непроглядно чёрные, как безлунная ночь в кукурузном поле. Но время от времени, когда я замечаю его взгляд на себе, они сверкают чистым золотом.
Однако стоит мне в этот момент моргнуть, как они становятся обычными. На вопросы об этом он лишь недоумённо поднимает бровь, а я начинаю думать, что и права схожу с ума.
Алистар заставляет меня досконально зубрить правила и наказания. От самых лёгких — к очень жёстким. От пары часов отработки в Храме при академии до… До превращения в игрушку императорских гвардейцев.
Иногда ректор описывает мне ситуации, заставляя меня придумывать, как нужно поступить, чтобы отделаться минимальным наказанием.
Это зачастую выводит меня из себя, потому что в этих случаях приходится юлить, выискивать возможности. Но все мои всплески Тенгер нейтрализует лишь лёгким прикосновением, а иногда и просто взглядом.
Всё это так выматывает меня, что когда вечером возвращаюсь в комнату, отрубаюсь. Благо ко мне и правда никого больше не заселяют, можно делать что угодно, не оглядываясь на соседку.
Время до официального объявления о приезде императора летит, с бешеной скоростью, но я так и не могу придумать, чем бы мне так «удивить» императора, чтоб он исключил меня из фавориток и постарался даже не думать, что ему меня хочется.
Почти все цветы уже придумали, какие песни исполнить, что станцевать, а кто-то вообще вышил целую картину. Бисером. Бисером, чтоб его! Это сколько же времени и терпения. И ради кого? Этого хрыча?
— Сама с собой разговариваешь, кроха? — раздаётся за спиной голос Саймона.
