Снова пролетело время, на сей раз сопровождаясь гормональными всплесками, психами и трудностями в отношениях с окружающими и учебой. Типично для подросткового взросления. В этот, пожалуй, самый тяжелый год моего детства лично дракона со мной не было нигде. Я больше не замечала тех редких моментов, когда кто-то невзначай мелькнет в поле зрения и поддерживающе улыбнется отражением стекла, не дул узнаваемый теплый ветерок, я не слышала ни разу более шепот «все будет хорошо». ЕГО со мной не было. Словно я потеряла для него такое значение…"
"Однако, конечно, я понимала, что все всё равно происходит под его колпаком.
И много думала об этой своей принадлежности дракону. Навязчивая власть надо мной, маленькой избалованной леди, была ли ему в удовольствие? Или истинность — лишь обязанность, и на самом деле я и правда надоела лорду?
Я была очень злопамятной девочкой. Отчетливо помнила то, какой мерзкий был момент инцидента. Помнила осуждение родителей и напряжение, помешавшее мне насладиться шоу, о котором я мечтала долгое время.
Помнила небрежность, с которой он унизил и опустил меня туда, где мне стоило, по его мнению, быть. Так меня в жизни никто еще не отчитывал! И моя злость росла. Росла комом, котящимся вниз с заснеженной горы, где снег — переживания, которые сопровождали месяцы моей неспокойной цифры двенадцать, полной конфликтов. Я считала дракона несправедливым чудовищем, самому разрушившим нашу только образовавшуюся дружбу.
Потому когда я увидела, сидя в своей комнате у окна, темную фигуру мужчины, идущего к нашему порогу через сад, неожиданное решение оттолкнуло разумные доводы совести.
Раздался традиционный стук, эхом пролетевший по коридорам дома, а я… Не сдвинулась с места.
Мой бойкот, наверное, можно было предугадать, если бы хоть кто-то из взрослых допустил бы мысль, что дракон мне не страшен. Поэтому еще пару минут меня ждали, а вот потом… Я была уверена, что сейчас самолично заявится кто-то из родителей, пылая праведным гневом, и готовилась оказать сопротивление.
Вот что они могут сделать? Ни-че-го! Меня, истинную пару дракона, даже родные люди не то, что ударить не могли — локтем не заденут! И вот дверь распахнулась. Без стука, резко, и столь же резко хлопнула, закрываясь. Я не пошевелилась, только сжала губы, пристальнее вглядываясь в горизонт.
Но когда вместо баса графа или истеричного крика графини Аймит раздался менее всего ожидаемый баритон, не вздрогнуть было невозможно.
