Наверное, как-то так и становятся нелюбимчиками у преподавателей?
Помимо Эллианы Акарии выйти к преподавателю успело еще трое. Трюк, как выяснилось, состоял в небольшом свечении, которое возникало у кончиков пальцев у магов, что объяснялось тем, что магия в основном своем находит место выхода именно в подвижных конечностях (да, ногами, в теории, магичить тоже можно). Остальные наблюдающие адепты, большинство, старались сделать это на своих местах. Как пояснил Шайкан, в этот вводный урок мы даже не то, чтобы начали изучение предмета, а просто попробовали, посему те, у кого не получалось, могли не волноваться, ведь «все впереди».
Фраза была ободряющей, но так как взглядом он в тот момент буравил именно меня, от ощущения угрозы в словах я аж вздрогнула. Я как-то незаметно для себя решила, что после этого года определенно выберу чистый, без примесей, даже если это узкая специальность, светлый факультет. Оставалось только дожить до его завершения, что начинало казаться все сложнее, когда преподаватель явно относится ко мне необъективно, а я на него смотрела с ненавистью.
Зачем же дракон все время портит мне жизнь?
Заверещал спасительный звонок, вырвав у меня облегченный выдох. Мне, на самом деле, нравилось учиться в академии, не то слово, мне всегда было интересно, я увлекалась до беспамятства, так что это была первая пара, окончание которой я ждала и встречала с такой радостью.
Я так же впервые была в числе тех, кто быстрее всего оказался у выхода. Даже, возможно, почти их возглавила, и была бы уже такова, если бы вдруг у самых дверей не услышала усиленное в аудитории ледяное: «Аймит, задержитесь».
Часть десятая
Откровения дракона
Очень хотелось притвориться, что я не услышала. Но, замершую у выхода, меня уже поспешно оттолкнули от него и прошли мимо, и я, разочарованно проследив за потоком одногруппников, устремившимся к лелеемой свободе, вынуждена была обернуться и направиться к пугающе спокойному магистру. Вскоре дверь щелкнула, закрывшись за последним адептом, и жуткая тишина воцарилась между нами.
Ближе, чем на три отделяющих меня от него стола, я подойти не рискнула, но угрюмо подняла на мужчину взгляд.
Шайкан больше не выглядел холодно и раздраженно. Чем дольше длилась нагнетающая тишина, тем насмешливее становилось выражение его лица, хотя сама ироничная улыбка была лишь в моем развитом воображении, не более того.
— Сядьте, — наконец сказал он, кивнув на ближайшее к себе место.
