Арина знала о том, насколько «плохо» было мое состояние, а соседка бы ни за что не подыграла (было в ее характере такое вот чрезмерное следование правилам), поэтому мне оставалось только ограничиться муками совести.
— Спасибо, но со мной все будет хорошо, — отчаянно глуша в своей голове голос исходящей ядом совести, слабо кашлянула я и хрипло дошептала: — Ерунда, я выпью лекарство и усну. В конце концов, меня ведь не оставили в лазарете, так что все не так серьезно.
На самом деле не оставили, потому как я долго уверяла, что в комнате мне будет лучше, мол, там много конспектов, спать привычнее.
Уступили только потому, что «белая аноза» совершенно незаразна и возникает просто от магического переутомления, которое достаточно часто бывает у первокурсников в период начала практики. Отчасти только из-за факта распространенности недуга лекарша не сильно присматривалась ко мне и не нашла-таки несколько различий между моим заклинанием и настоящей болезнью.
— Да? — с большими сомнениями разглядывая меня, бледную и дрожащую, неуверенно переспросила она, медленно застегивая сумку.
— Хорошо, выздоравливай. Я принесу тебе чего-нибудь потом поесть.
Слабо кивнув, я глазами проводила ее спину до двери, улыбнулась Арине, тоже направившейся следом на выход, и, только дождавшись, когда дверь за ними защелкнется, с облегчением выдохнула, снимая ненужное уже заклинание, так достоверно изображавшее мою болезность. В комнате было просторно, убрано, чисто, но сумрачно из-за плотных задернутых занавесок, и это несоответствие немало раздражало.
Тем не менее, пришлось ограничиться дальней от окна лампой, потому что мало ли, кто в окна заглядывает больной, даже если это второй этаж (в академии магии, где маги летали на кроватях на пары, пусть это и было больше исключение, нежели закономерность, ни второй, ни пятый этаж не были помехой любопытным адептам). Я собиралась провести весь день так, как давно хотелось: почитать любовный роман, навести порядок в конспектах, выспаться, в конце концов.
И главное, чтобы ни одной не скользнуло навязчивой думы о тревогах с преподавателем темной магии.
Решительно держась своего решения, я открыла «Весенний праздник их любви» и погрузилась в чтение.
…Его губы нежно ласкали мои, и сильные, властные длани не позволяли мне отстраниться ни на шаг. Его язык проникал в мой податливый рот, и меня как будто пронзало копьем от странного жара, охватившего тело.
