Быстро сбросив пиджак, он ослабил шейный платок и начал расстегивать пуговицы рубашки. Смущение как-то забылось и я залюбовалась им: страстной напряжённостью красивого лица, блеском графитовых глаз, уверенностью движений, игрой литых мышц под постепенно обнажающейся кожей.
— Ты тоже, — прошептала я пересохшими от волнения губами и вновь оказалась в бережном капкане его рук."
"Жар тела дракона обжигал, опаляя мысли неприличными, но такими притягательными образами. Подрагивающие пальцы заскользили по гладкой коже груди, запутались в волосах.
А пол под ногами просто исчез, и я оказалась лежащей на прохладном покрывале кровати. С ног были сорваны сапожки. Тонкие лиф и панталоны исчезли за пару движения, и я оказалась полностью обнажённой перед взором Рейнарда. На мгновение душой овладело замешательство. Знаний за время поцелуев не прибавилось, и я не понимала, что делать. Может, стоило помочь ему раздеться?
— Не смотри так испуганно, — подмигнул мне Рейнард. — А то я могу забыть, что делать дальше.
— Тогда я точно не подскажу, — сконфуженно рассмеялась, но эта шутка позволила отбросить прочь панику.
Рейнард же понимает, что для меня всё происходит впервые. И сделает всё правильно. В этом я не сомневаюсь, ведь полностью ему доверяю.
Медленно выдохнув, я постаралась расслабиться, наблюдая за окончательным разоблачением своего дракона. Он отбросил прочь обувь и брюки, а потом к горке одежды присоединилось и его бельё. Смущение окончательно покинуло, и я любовалась им, удивляясь тому, насколько хорошо костюмы скрадывают мощь мускулистого тела.
Рейнард приблизился к кровати и я отодвинулась, когда он навис надо мной, удерживая свой вес на руках. Приподнявшись на локтях, я сама поцеловала его и потянула на себя. В его объятиях сразу стало спокойнее. Волнение совсем развеялось, как и все прочие мысли, не касающиеся происходящего. И я отдалась во власть момента, перестав бояться происходящего. Потому что это естественно, логично и.. желанно.
Чувства захлестнули с головой и больше не было места словам, глупым мыслям и.. даже боли. Она скользнула на краю сознания и тут же пропала, сметённая эйфорией близости и кипящей в груди силой. Воздух вокруг нас задрожал и заискрился светом. Чистая магия вспыхивала и развеивалась, оседая на наши сплетённые тела блёстками. Слышался грохот падающих ваз и прочих предметов обстановки. Поднявшийся стихийный ветер трепал портьеры и носил по комнате листы бумаги.
