Потому я всегда была уверена, что и мои родители люди.
Задумчиво поджав губы, эльфийка отстранилась и прищурила глаза, рассматривая что-то над моей головой.
— Странно это, Малика. Аура показывает, что ты обычный человек без малейших вкраплений магии. Но волосы… — она недоуменно пожала плечами, вопросительно посмотрев в мои глаза.
— А аура может врать?
Ответить декан не успела, в комнату вернулся Айкос с тазом воды.
— Неси сюда. Сейчас смоем крем и отстрижём лишнее, — скомандовала она.
— Декан Эйриэль, вы же не расскажете о том…
— Я дала магическую клятву, — проворчала она, прервав меня на полуслове.
— Не смогу рассказать, даже если захочу.
Эйриэль пробыла с нами ещё полчаса. Я просила укоротить волосы для удобства, но вновь напомнив мне о моём поле, эльфийка только аккуратно отстригла обгоревшие концы и придала форму новой причёске. После её ухода Айкос завершил свою экзекуционную процедуру и плавно перешёл к бровям. А потом передал мне остатки сахарной пасты и отправил в купальню. Там я заперлась в одной из кабинок, чтобы выполнить инструкции соседа по окончательному преображению моего тела.
Чувствую, иначе бы он не успокоился."
"События дня вымотали, потому я уже ни на что не обращала внимания, даже на боль, причиняемую сахарной пастой. Быстро завершив все процедуры, я помылась и нанесла на тело выданный эльфом крем. Уже собиралась покидать купальню, когда взгляд зацепился за зеркало над раковинами. Подойдя к нему ближе, я не сразу узнала незнакомку в отражении.
Казалось бы, Айкос сделал совсем немного, но как же это преобразило внешний облик! Длинные волосы, спадающие на плечи вьющимися прядями, делали меня женственней. Черты лица будто стали тоньше и выразительнее. Я никогда не придавала значения своей внешности. Считала её обычной. Да и не поощрялось в школе чрезмерная озабоченность собственным обликом. И сейчас я впервые любовалась своим отражением, потому что мне невероятно нравилось видеть себя… девушкой.
Когда я вернулась в комнату, положила вещи на кровать и подошла к Айкосу, который как раз убирал свои горшочки.
— Ты что? — удивился он, когда я крепко его обняла.
— Спасибо тебе, — произнесла, стараясь словами передать всю свою благодарность.
— А, в зеркало посмотрелась, — догадался он. — Да я ничего не сделал, огранил бриллиант. Точнее, начал огранять.
— Что? — отстранившись от друга, я присмотрелась к его глазам, но заметив в них задорные искры, рассмеялась.
— Ладно, Али, пошли ужинать.
