Истинная против воли

В таком положении бежать глупо, это только подстегнет хищника, поэтому сижу без движения, едва дыша и наблюдая, как волк, мягко пружиня огромными лапами, подходит ко мне все ближе и ближе.

Просыпаюсь с застывшим на губах криком.

- Ты каждое утро будешь так орать? – сонно говорит пантера, пряча нос себе подмышку.

- Только по праздникам – огрызаюсь, все еще чувствуя биение сердца где-то в пятках.

Понятное дело, что спать мне уже перехотелось, да и что толку вылеживаться, если впереди дальняя дорога, а на хвосте очень даже может висеть надоедливый сокол? Поэтому устраиваю побудку Микаэлле, мы в темпе завтракаем и аккуратно, постоянно оглядываясь, спускаемся вниз.

Быстренько сбегав в кустики, мы продолжаем путь. Но пока пантера роется в своей сумке, я, незаметно для нее, капаю на место нашего туалета из бутылочки, заметающей следы. Не знаю, правильно ли я использую это зелье, но попытаться можно и нужно.

А дальше – дорога. Быстрым шагом мы топаем по лесу, стараясь держаться в стороне от тропинок. Обедаем по ходу дела, не останавливаясь, бутербродами и водой.

В пути Микаэлла пытается пару раз завести разговор о том, куда и зачем Я иду, но я перевожу беседу на другие темы, не желая пока делиться информацией. Ограничиваюсь общей фразой о том, что хочу сама решать свою судьбу.

А вечером нас ждет Армагеддон в миниатюре. Почему? Потому что одна упрямая пантера отказалась утром завязывать длинные волосы в косы, заявив, что ей такая прическа не к лицу. Угадайте, что произошло с ее шевелюрой за день беготни по непролазным лесным хащам? Правильно! Она сбилась в один непонятный колтун, щедро увешанный колючками, листьями, веточками деревьев и еще чем-то подозрительно похожим на птичьи экскременты.

Но о последней находке я девочке ничего не сказала, всерьез опасаясь за ее нервную систему, потому что пантерка и так устроила мне истерику с заламыванием рук и попытками ритуального харакири.

- Как я покажусь в таком виде Никколо? С этим ужасным гнездом на голове – рыдала бедняжка, завывая не хуже волков.

В итоге, вместо того, чтобы спать, мне пришлось вычесывать из волос Микаэллы всю флору и фауну леса, попутно вырывая приличные пряди и доводя девушку до отчаяния своей скрупулезностью.

Ночевали мы, как птицы, взобравшись на верхние ветки дерева и привязавшись к стволу веревками, чтобы во сне не свалиться на землю.

Зато утром Микаэлла, даже без напоминания с моей стороны, тщательно расчесав свои великолепные черные волосы, завязала их в тугую косу.