Истинная с изъяном

Он и без того повинен в случившемся с этими девушками. Если в его силах обеспечить им должный уход, он не пожалеет на это никаких средств.

Но одно объединяло всех драконов – они свято чтили тайну создания истинной пары. Дракон скорее умрет, чем расскажет постороннему, как все происходит. Ведь если люди узнают, что творится с их детьми, ни одна любящая семья не отправит дочь на отбор. Драконы лишатся избранных! А это равносильно их гибели.

Отделавшись от Люции, Кайвен осмотрел зал. Не отдавая себе отчета, он искал Сандриллу.

Но ее не было, она ушла. Сразу стало пусто и скучно. Ни пир, ни танцы, ни гости, ни даже избранная больше не радовали дракона.

Глава восьмая, где я попыталась избавиться от метки

С пиршества я ушла одной из первых. Буквально сбежала. От дракона и, чего скрывать, от себя тоже. То, что я чувствовала рядом с ним, не поддавалось объяснению. Я не могла отвести от него глаз!

Ловила себя на том, что просто сижу и смотрю на него. Любуюсь аристократическим профилем и едва не урчу, как довольная кошка.

Кажется, я приняла слишком большую дозу Кайвена из рода Сумеречных драконов. Пора трезветь.

Сильнее всего меня напугало внезапно возникшее стойкое желание рассказать Кайвену правду о себе. Клятая метка! Да проще сразу пойти и сдаться первому встреченному дозорному. Дракон никогда не возьмет в жены альезу. Никто в здравом уме и памяти не пустит нашу кровь в свой род.

Единственное правильное решение на тот момент было оказаться как можно дальше от Кайвена, и я скрылась в наших с Джейминой покоях.

Возвращая истинную внешность, я втайне надеялась, что вместе с обличьем тетушки Сандриллы пропадет и метка, но увы. На моей бледной коже она выглядела даже ярче.

Подхватив с кресла халат, которым со мной любезно поделилась Джеймина, я поспешила в купальню. Там максимально нагрела воду, и вскоре пар заполнил небольшое помещение. В этой самодельной бане я попыталась избавиться от метки.

Терла запястье жесткой мочалкой – не помогло. Тогда перешла на пемзу из жерла вулкана. Кожа покраснела и зудела.

Кажется, я стерла верхний слой начисто. Но метка была глубже. Она въелась в меня, как грязь в ткань. «Точно! – осенило меня. – Надо попробовать вывести ее, как пятно с платья».

Это было настоящее отчаянье. Умом я понимала, что от метки так запросто не избавиться, но эмоции полностью завладели мной, заставляя действовать. Страх разоблачения, опасение за свое будущее, крах надежды на свободу, тяга к клятому дракону – все это смешалось и сводило меня с ума.