— Чаще всего я слышу: «О, Шейн, какая у вас крутая и креативная работа! Можно делать все, что только придет в голову! Вот для меня руководить — это так утомительно. А у вас — совсем другое дело. Кругом творческие люди, творческий процесс. И обычная рутинная работа руководителя превращается во что-то такое же творческое и увлекательное!» — приговаривал Шейн смазливо и приторно, имитируя чей-то заносчивый тон.
— Иногда начинаешь понимать другого человека, только лишь тогда, когда побываешь в его шкуре, или увидишь его жизнь изнутри, — вздохнула я.
— Знаешь, меня окружает так много людей, но все они чужие. И чем больше людей появляется рядом со мной, тем более одиноким чувствую себя. Цинично будет говорить, что небогатым людям живётся легче. Но, от части, это действительно так. Не нужно притворяться всегда счастливым, успешным и довольным жизнью. Не нужно улыбаться и вести беседу о сотрудничестве с тем, кого хочется схватить за волосы и шлепнуть лицом об стол. Можно окружить себя людьми, разделяющими твои интересы, с которыми тебе будет хорошо и спокойно.
И чтобы встретить таких людей, не нужно прикладывать много усилий. Не нужно быть хорошим психологом, чтобы распознать, где истинные чувства и мысли человека, а где лесть и обман, — с каждой фразой я слышала все больше грусти в голосе Шейна.
— Понимаю. Но бизнес есть бизнес, здесь от неприятных, но влиятельных людей никуда не деться. Но ведь ты в состоянии окружить себя теми, с кем тебе будет приятно общаться вне рабочей обстановки? — мне казалось, что я говорю очевидные вещи, которые Шейн, почему-то, не понимает.
— В том-то и проблема. Раньше, когда я ещё учился в Миннеаполисе, у меня было пару хороших друзей, по-настоящему хороших. Им плевать было на мой материальный статус. Остальные же были рядом только ради выгоды. Но со временем я начинал это понимать и когда намекал им на это — они быстро отсеивались. Сейчас ввиду того, что большая часть моей жизни — это бизнес, то и общаться приходится лишь с теми, с кем веду дела.
У меня просто нет времени на поиски настоящих друзей. Нет времени отсеивать паршивых овец. Хотя нет, не так. Желания просто нет. Надоело разочаровываться.
Я заглянула в лицо Шейну. Привычный лукавый прищур спрятался за грустью, или даже болью. И только сейчас я увидела совсем другого Шейна.
Я смотрела на него другими глазами, избавившись от призмы прежнего субъективного восприятия.
