— А вечером оно испортилось! — рявкнула Хельга, рывком открывая дверь. — Это что такое? — она ткнула пальцем в глубокий порез на лице своего дракона.
— Монстрик шустрый попался, — пожал плечами Мистивир. — К утру затянется. Хель, ну что случилось?
— Наглые, ссссамоуверенные и непрошшибаемые драконы ссслучились, — прошипела она, когда Мистивир обошел ее и закрыл дверь. Принес он не только чай и булочки, но еще и одеяло и накидку из шкуры маура. Бросил мех на пол у стены, туда же одеяло. И, устало улыбнувшись, попросил:
— Придумай что— нибудь, чтобы нам тут не замерзнуть.
А то два дракона развалят эту башню.
Хельга, выгнув бровь не хуже своего наставника, на пару минут задумалась, а потом прошептала заклинание, если все сделала правильно, то камни пола под шкурой не будут их морозить. По принципу работы термокружки. Не зря же она столько слушала рассказов мамы и тети о далеком мире, откуда их перенесли сюда. Проходя мимо Мистивира, отобрала термокружку и булочку и первой уселась на накидку. Да, не тепло, но и не холодно.
Главное, не забывать поддерживать заклинание. Сумрачный поставил на накидку свой перекус, подхватил одеяло и, усевшись рядом с Хельгой, накрыл обоих.
— Так ты расскажешь, что случилось? — мягко спросил, беря в руки свою кружку. Он устал, отмахав крыльями такое расстояние. Сейчас бы поесть и завалиться отдыхать. Хель хранила гордое молчание, отвернувшись. Но скоро ей это наскучило, и она, привалившись к боку Мистивира, мрачно произнесла:
— Драконы случились. В частности, ты.
Глава 28
— Я? — удивился Мисивир такому повороту.
— И ты в том числе, — серьезно заявила Хельга. — Вот смотри, папа у меня правитель. Дисциплина, этикет, то нельзя, это… Потом магия проснулась и за меня взялся дядя Асвёр. В роду Холотых драконов магов не было, это раз. Наследницу в академию? Ужас какой, вдруг кто обидит, это двва. Ну и интересно же, это три. Потом ты, — она фыркнула как настоящий маур. — Серьезный, ответственный и все такое. Гоняешь меня, будто в стражи готовишь, — откусив булочку, продолжила: — Я уштала.
Нафоело, — проглотив, запила чаем. — Блин, нельзя разговаривать с набитым ртом. Но! Давайте хватит надо мной издеваться, а? Мамы на вас нет.
— Хель, ты такое чудо, — Мистивир прижал ее к своему боку. — Можно же было сказать, что тебе тяжело.
— Ну вот я сейчас и говорю, — надулась она. — Надоело, что ты меня игнорируешь.
— Я не игнорирую, Хель… — начал оправдываться Мистивир.
— Я знаю. И это тоже надоело. Снег этот надоел. На море хочу.
