Но его творение пожирало магию Трехмирья, держа открытым портал в мир чудовищ. Может быть, он отправился туда и там и остался. Может, испугавшись, сбежал, забыв закрыть портал. Как не узнать, и что или кто разрушило храм. А драконы много тысячелетий были заняты другим, и вот теперь дочь искры доделывает то, что колдуны должны были сделать давным— давно.
Хельга уже сияла так ярко, что пришлось зажмуриться. На нее невозможно было смотреть. И никто не увидел, как она, закусив губу от боли, чтобы не застонать, собрав последние капли сил, заклинанием разорвала ослабевшие нитки и раскидала их ошметки по остаткам храма.
Портал бешено закрутился и с резким хлопком закрылся, а золотая драконица упала на острые камни.
От рева, пронесшегося по Бездне, застыли и драконы, и монстры. Сорвались и посыпались камни, обрушивая своды пещеры. В то же мгновение Повелитель прыгнул вниз, оборачиваясь золотым драконом. Он быстрее ветра несся туда, где находилась его дочь. Никто из стражей не мог его удержать. Эйнар рычал на пытавшихся его остановить воинов, поливал пламенем встречавшихся на пути монстров.
«Хель. Хельга. Доченька… Хель…» — его сердце, до этого сжимавшееся от страха, теперь просто было готово остановиться. Никогда не простит себе, что послушал доводы разума и не пошел с ней. Да что же он за отец такой? Инга его никогда не простит, да и права будет!
На полпути ему встретился сумрачный дракон, сжимающий в огромной когтистой лапе хрупкую фигурку. Он посмел зарычать и ощетиниться на своего Повелителя.
И даже когда поднялся на поверхность и рухнул в снег у самого края Бездны, лапы не разжал. Накрыл золотоволосую драконицу крылом и закрыл глаза, выпадая из этого мира.
Глава 32
— Эйнар?! — закричала Инга, когда возле комнаты дочери появился ее муж с Хельгой, укутанной в черный кокон, на руках. — Что случилось?! Что с ней?!
— Я уже вызвал Фроуда, — ответил Эйнар, открывая дверь. Он внес дочь в ее комнату и бережно опустил на постель. Заботливо убрал выбившуюся прядку с ее лица.
— Эйнар!!! — позвала его Инга, вбегая следом.
— Хель, доченька! — она кинулась к кровати. — Хель! — но дочь не реагировала ни на крик, ни на поглаживания по щеке. — Эйнар?! — правительница обернулась на мужа и грозно посмотрела ему в глаза. Виноватый вид и то, как он отводил взгляд, ей не понравилось. — Что с Хель?! — металлические нотки в ее голосе не сулили ничего хорошего.
— Она спит, — ответил Эйнар. Он чувствовал себя виноватым и ужасно переживал. Да, у них получилось.
