Истинная Светка

Лисовец подошел к самому краю, скинул кроссовки и сел по-турецки, скрестив ноги. Легкий бриз приятно поглаживал разгоряченное тело и охлаждал его. Мужчина смотрел на глубокую спокойную синь воды, сливающуюся на горизонте с лазурью неба, и вел внутренний диалог со второй сущностью. Волк устало скалился и ворчал, постоянно одёргиваемый железной волей человека, пока, наконец, не завыл горько и бессильно.

Сегодня Роман вновь победил и получил отсрочку у зверя. Скорее всего - последнюю.

***

-    Ща помру, девки! - ныла свекольно-красная Жайкина, утираясь платком.

-    Не помрешь! Нечего было столько есть. Похлебала бы супчика и всё на этом. Так нет же - и первое, и второе слопала, да еще и три стакана компота куда-то уместила. Час назад только перекусывали тушенкой, еще и проголодаться толком не успели.

-    Не напоминай, и так плохо. - Светка вяло отмахнулась замусоленным платком от ехидной Бочонкиной и вперевалочку, охая и причитая, направилась к домику.

На обед подружек пригласил серьёзный Сергей, старательно державший дистанцию и игнорировавший острые завлекающие взгляды Ленки.

-    Лети-лети, голубь ясный, - задумчиво протянула Ленка вслед широкой спине и непроизвольно облизнулась.

-    Пугливый он какой-то, -  заметила Наташа. - Чего ты к нему цепляешься? Понравился?

-    Конечно, понравился. Они все тут, как на подбор. Хоть на подиум, хоть в постель - везде сгодятся.

Подружки захихикали и дружно вошли в столовую. Просторное светлое помещение представляло собой большую беседку, крытую потемневшим и кое-где отколотым шифером. Вместо стен беседку обшили толстым рельефным стеклом, из-за чего мир за пределами столовой казался слегка размытым. Четыре допотопных плиты, работающих от газовых баллонов, пара буфетных шкафов, большой металлический разделочный стол и новый холодильник обозначали кухонную зону павильона. За холодильником красовалась мойка и три полки для сушки посуды.

Другая часть беседки чьими-то стараниями превратилась в столовую. На истёртый деревянный пол тут настелили дешёвый линолеум с узором ""под дворцовый паркет"", расставили обеденные столы и разнокалиберные табуреты. Вдоль одной из стеклянных стен, забытые всеми, чахли в напольных кадках финиковые пальмы. Последний штрих интерьеру добавляла некогда лакированная рассохшаяся тумбочка со стопкой пожелтевших от времени и невзгод книг.