"Истинное сокровище дракона
Пролог
Этот кошмар до сих пор мне иногда снится. Я совсем маленькая, лет семь, наверное. В доме Лувион, на которых работают мои родители. Испуганная. Рядом сын хозяев, мальчик, подросток. Стены горят, мы окружены пламенем, и оно движется к нам всё ближе. Жарко. До огня далеко, но открытую кожу обжигает, словно я совсем рядом. Я уже не реву, а тихо подвываю, вцепившись сыну хозяев в рукав. Он выше меня, старше, но он тоже не знает, что делать. В светлых глазах паника и отчаяние.
Слышится треск.
Это деревянная рама окна ломается и падает, вываливается на улицу. Казалось бы, вот выход! Но я помню, что мы высоко, да ещё из-за воздуха огонь разгорелся больше, повалил дым. Я кашляю, закашливаюсь и не могу остановиться. Падаю на колени, продолжая держать мальчика за руку.
Он раздражённо отцепляет меня. Я в панике опять пытаюсь поймать его рукав: не бросай!
— Ты же можешь, — кричу я ему. — Ты же умеешь!
Пояснять не требуется. Он недовольно морщится, мол, сам знаю, что могу использовать магию.
Но почему-то медлит. Боится, что не справится? Не знает нужное заклинание? Или верит в те сказки, что если потратить много магии, то можно истощить резерв?
— Пожалуйста, хотя бы попробуй, — умоляю я его, ничего толком не видя из-за вдруг хлынувших слёз.
— Достала. Я сейчас нас вытащу, только отойди, — бросает он.
Но я замолкаю, боясь спугнуть надежду. Моргаю и вижу, что он дрожит. Я не хочу умирать. Он же сможет? Он нас вытащит, и я ему всё прощу: и грубость, и что он вчера обозвал меня каким-то незнакомым словом, и даже отдам ему своё печенье, что спрятано под подушкой.
Сын хозяев делает шаг вперёд, прикрывает глаза. Вытягивает руку и от неё идёт что-то чёрное, поглощающее свет. Чернота формируется в шар, он увеличивается, теперь он почти с меня. Он распахивает веки, и я вижу, что радужка глаз почернела. Шар летит вперёд. Громкий гул заглушает треск пламени. Шипение, темнота поглощает огонь… И я не верю своим глазам: вся стена уже не горит! Дверь вся в копоти, чёрная и перекосилась, она еле держится.
Кажется, что рассыпется от одного пинка.
Мы выйдем отсюда! Я радостно подпрыгиваю, хватаю за рукав мальчишку. Он смотрит в ответ устало, слабо улыбается. Его радужка уже привычного цвета, а вот волосы из чёрных на моих глазах становятся белыми. Почти в цвет глаз, серых, светлых, чуть ли не прозрачных.
— Я же говорил, — ухмыляется он.
И падает, как подкошенный. Некрасиво падает, ударяется затылком о пол. Удар смягчает ковёр.
