Истинных не выбирают. Мой чешуйчатый ректор

А Макс – тот и вовсе ни к чему подобному был не готов, иначе не обнимал бы двух девиц, стоя в парке в окружении приятелей."

"Я прогуливалась в компании Меллеров, когда мы проходили мимо развеселой компании адептов. Силуэт стоявшего к нам спиной брюнета я бы узнала даже в кромешной тьме. Сердце оживленно забилось при виде жениха, даже несмотря на неоднозначную ситуацию, и я ускорила шаг. Но недолго крылья радости несли меня вперед, споткнулась я уже на первых услышанных словах жениха:

– Невеста там, где и положено ей быть, – надменно вещал товарищам Макс.

Такого отвратительного тона я от него никогда еще не слышала, поэтому на миг даже подумала, что обозналась. Но, к сожалению, это совершенно точно был мой жених. – Ждет меня дома, как и любая приличная леди, пишет трогательные письма и вот-вот уедет в Академию благородных девиц, чтобы там из нее сделали хорошую жену. Покладистую, хозяйственную и молчаливую, – со стороны компании раздался одобрительный смех, я же застыла на месте, пораженная ядом слов в самое сердце. Жалкое, едва трепыхающееся сердце, которое вот-вот грозило окаменеть и осыпаться пылью. – А у меня в распоряжении еще целых три года, так что нужно успеть взять от них все, да, девочки? – он прижал к себе теснее девиц, вызвав у тех довольные визги, у меня же внутренности скрутило узлом, а в самом центре груди появилась тупая, расползающаяся в стороны боль.

– Кажется, у тебя нарисовалась еще одна поклонница, – кивнул в мою сторону блондин из компании Макса.

– Значит, третьей будет, да, крошка? – развязно заявил жених, оборачиваясь ко мне. А разглядев, округлил глаза и позвал сипло:

– Тесса?

«Сюрприз, дорогой!»

– А что ж всего три, Макс? Со мной Рита пришла, может, и четверых сдюжишь? – сжав кулаки, выплюнула я. – Значит, дни считаешь до нашей свадьбы, да? – слово в слово повторила я строки из последнего его письма. – Тоскуешь на учебе и мечтаешь поскорее закончить академию, чтобы быть со мной, а в свободное время только и делаешь, что сочиняешь письма и любуешься на портрет?

– Ты все не так поняла, любимая, – жених шагнул ко мне, выпутываясь из объятий навязчивых девиц.

До тех, кажется, слишком медленно доходило, что кавалер не совсем свободен.

– О да, – нервно рассмеялась я. – Оказывается, я вот уже столько лет неправильно тебя понимаю. Как ты мог? – мой голос сорвался на шепот. Губы дрожали, показывая всем вокруг мою слабость, а в груди все заливало ледяным ливнем.