Она думала, что Леандро во Флоренции, но, позвонив, к своему удивлению, узнала, что он в Лондоне. Он не стал задавать вопросов, услышав от Марни, что им необходимо встретиться. «Приходи в час», – вот и все его слова."
"Вопреки ее ожиданиям, дверь открыла не домработница, а сам Леандро, одетый в джинсы и черную рубашку поло. Его темные волосы были взлохмачены. Наткнувшись на взгляд серых, точно сталь, глаз, Марни выдохнула, чувствуя, как сердце обрывается.
– Ты вроде собиралась навестить врача, чтобы проконсультироваться насчет головокружения, – произнес Леандро, протягивая руку и обхватывая Марни за талию.
Он почти внес ее в гостиную. – Сядь, а то упадешь.
Марни откинулась на спинку дивана, радуясь тому, что в глазах Леандро, ей показалось, мелькнула тревога.
Сжавшись от напряжения, она выпрямилась и откинула волосы с лица.
– Вообще-то я была у врача, и мне сказали, что головокружение – результат легкого недостатка железа в организме. Вообще, это часто бывает у женщин… в моем положении.
Брови Леандро приподнялись.
– В твоем положении?
– Я… беременна.
Услышав смех Леандро, Марни с недоумением посмотрела на него.
– Я не шучу, – сказала она с упреком. – Не понимаю, что тут смешного.
– О, дорогая, не смеши меня, – неожиданно горько произнес Леандро, и его тон совсем не вязался со смехом. – А сейчас ты меня будешь убеждать в том, что отец – я.
– Разумеется, ты. Ты же единственный, с кем я спала. И это… – Она положила руку на живот, где под легким летним платьем пока неясно угадывался небольшой холмик.
– Это совершенно точно твой ребенок.
– Прекрати! – приказал Леандро.
Взгляд его был прикован к ее руке, и в нем читалась неприкрытая ярость.
Когда Марни позвонила, чтобы назначить встречу, Леандро почувствовал небывалое облегчение при мысли о том, что, наверное, у нее была веская причина для того, чтобы взять драгоценности его матери. Может быть, она хочет все объяснить?
Она стояла на пороге, такая соблазнительная в простеньком, но сексуальном белом сарафане, и ее светлые волосы пышными волнами ниспадали на плечи.
Леандро с неохотой заставил себя признаться в том, что скучал по ней. Сейчас ему больше всего на свете хотелось поднять ее на руки и отнести в спальню. С последнего момента их близости прошло уже две недели, и сексуальный голод давал о себе знать. Леандро не испытывал ни малейшего желания уложить в постель никого из девушек, которых он приглашал на ужин.
Он мельком взглянул на Марни.
