А она всегда только так на него и смотрела, горько подумала Марни. Поставила его на пьедестал и позволила обходиться с собой как с безвольной куклой.
– Можешь больше не притворяться любящим женихом, Леандро, я все вспомнила.
Он побледнел:
– Марни…
Он протянул к ней руку, но Марни увернулась. Краем глаза она поймала шокированное выражение на лицах гостей. Напряженное молчание нарушалось лишь шумом дождя.
– Ты не хотел верить в то, что этот ребенок твой и настоял на анализе ДНК, – дрожащим голосом произнесла она.
Тетя Сьюзен ахнула.
Лицо Леандро было напряженным и каким-то отчужденным.
– Теперь я знаю, что я отец. Мне пришли результаты.
– И что, я должна почувствовать себя от этой новости лучше? – Горло Марни сжалось, но она пока удерживалась от слез – нельзя позволять ему видеть себя слабой. Достаточно ей пришлось пережить унижения по воле этого мужчины. – Ты обвинил меня в краже украшений, что принадлежали твоей матери.
Губы Леандро побелели.
– Я знаю, что это не ты. Это был твой брат Джейк, он вернул утром все драгоценности.
– Так все это время ты верил в то, что я – воровка? – всхлипнула Марни. – А после моего падения зачем ты притворился, что мы обручены и планируем свадьбу? – Почувствовав, как ребенок внутри шевельнулся, она резко рассмеялась, все внезапно поняв. – Ну конечно, ты же хотел получить ребенка. Теперь я помню. Ты говорил, если окажется, что ты отец, то ты захочешь поучаствовать в судьбе малыша. Но тебе нужно было больше, чем просто опека – не так ли? – Дрожа от боли и горя, Марни заставила себя продолжить: – Ты предлагал мне деньги, чтобы я отдала тебе ребенка.
Боже, Леандро, ты хотел купить его у меня. Да ты чудовище!
Дождь внезапно перестал шуметь, и в зале воцарилось молчание. Леандро казался невозмутимым – никаких эмоций не отразилось на его лице.
– Позволь мне объяснить.
Марни покачала головой, и в ее глазах Леандро увидел отвращение. Он рванулся к ней, но девушка отошла.
– Что бы ни произошло, во Флоренции мы были счастливы, – настойчиво сказал он.
– Ты же помнишь, как хорошо тебе было со мной.
Точно острый кинжал вонзился в сердце Марни – она наконец поняла всю чудовищную жестокость в словах жениха.
– Так все это было притворством? Когда ты держал меня за руку и показывал свои любимые места Флоренции? Когда каждое утро срывал апельсин с дерева в саду и чистил мне на завтрак? – Голос ее сорвался. – Когда ты смотрел мне в глаза, и я думала, что ты любишь меня.
