Истоки

Ты один из них,"" сказал отец, теперь он стоял возле кирпичной стены.

— Ты видел, как в меня стреляли? — в смятении спросил я.

Я помнил голоса.

Хаос.

Пронзительные крики вампиров в тишине снова и снова.

Чувствовал, как Ноа оттаскивал меня от Дэймона.

Все почернело.

— Я сам нажал на курок.

Я выстрелил в тебя, и я выстрелил в Деймона.

И должно быть этого было недостаточно,"" сказал отец.

— Теперь мне нужно завершить работу., - сказал он, его голос был холоден как лед.

""Ты убил собственных сыновей?"" спросил я, гнев пробежал по моим венам.

Отец с угрожающим видом направился в мою сторону, и несмотря на то, что он думал, что это я был монстром, страх чувствовал я.

""Вы оба умерли для меня как только перешли на сторону вампиров.

И сейчас, ты пришел ко мне и просишь прощения, как будто то, что вы сделали можно оправдать извинениями.

Нет. Нет.""

Отец отошел от стола и направился ко мне, по-прежнему бросая взгляды направо и налево, только теперь это было не загнанное животное, а охотник.

""Знаешь, это благословение, что ваша мать умерла, прежде чем увидела, во что вы превратились"".

— Я еще не обратился.

Я не хочу.

Я пришел попрощаться.

Я умру, отец.

Ты сделал то, что намеревался.

— Ты убил меня, — сказал я.

Слезы хлынули из моих глаз.

Так не должно было быть, отец.

— Вот что тебе и Джонатану Гилберту следует написать в вашей фальшивой истории, что так не должно быть.

""Так все и должно было случиться,"" сказал отец, выхватывая палку, которую хранил в большой вазе в углу комнаты.

Он тут же разломал ее надвое на полу и держал длинным заостренным концом вперед.

Быстро, не раздумывая, я обошел отца и резко дернул назад за свободную руку, отчего он отлетел к кирпичной стене.

Отец закричал от боли, когда ударился о пол.

А затем я увидел это.

Кол торчал из его желудка, во все стороны брызгала кровь.

Я побледнел, чувствуя, как желудок поднимается к груди и желчь наполняет глотку.

""Отец!"" я бросился к нему и упал на колени.

""Я не хотел этого.

Отец…,"" задыхался я.

Я схватил кол и выдернул из его живота.

Отец закричал, и кровь сразу же полилась из раны, как гейзер.

Я смотрел с ужасом, но был очарован.

Кровь была такой красной, такой насыщенной, такой прекрасной.

Как будто бы она звала меня.

Я чувствовал, что умру в ту же секунду, если не попробую кровь.

Очарованный, я, я поднес руку к ране, а руки — к губам, пробуя жидкость. Она коснулась моих десен, языка, горла.