Истоки

Это было не честно, подумал я зло.

Дэймон мог вести себя как мальчишка, мог пить и флиртовать словно не было никаких последствий.

Я всегда поступал правильно, ответственно, и теперь было такое чувство, словно меня наказывали за это, заставляя стать мужчиной.

Даже я был удивлен волной гнева, которую почувствовал.

Я попытался подавить эмоции, полным бокалом вина.

В конце концов, разве можно было ожидать, что Кэтрин придёт на ужин одна? И не был ли Дэймон просто галантным, хорошим старшим братом?

Кроме того, у них не было будущего.

Браки, по крайней мере в нашем обществе, одобрялись только, если они объединяли две семьи.

А что Кэтрин, будучи сиротой, могла предложить кроме красоты? Отец никогда бы не позволил мне жениться на ней, но это также означало, что он никогда не позволит жениться на ней и Дэймону.

И даже Дэймон не зашёл бы так далеко, чтобы жениться на ком-то, кого не одобрил отец.

Верно?

Я всё ещё не мог оторвать своего взгляда от руки Дэймона, обнимающей тонкую талию Кэтрин.

Она была в пышном платье оливкового цвета, и немного пошептавшись, она и Деймон направились к двум пустующим стульям в центре стола.

Её голубое ожерелье мерцало на её шее, и она подмигнула мне прежде чем занять свободное место рядом со мной.

Её бедро коснулось моего, и мне стало неловко.

""Дэймон."" Отец коротко кивнул как только тот сел слева от него.

""Так как вы думаете, продвинется армия вплоть до Джорджии к зиме?"" — спросил я Джонатана Палмера громко, просто потому, что боялся заговорить с Кэтрин.

Если бы я услышал её музыкальный голос, я мог бы утратить свою решимость сделать предложение Розалин.

— Я не беспокоюсь за Джорджию.

О чём я беспокоюсь — это собрать вместе милицию, чтобы решить проблемы здесь в Мистик Фоллс.

""Эти нападения невыносимы"" — Джон — местный ветеринар, который обучает милицию Мистик Фоллс, сказал громко, ударив кулаком по столу так сильно, что загремел фарфор.

И тут армия слуг вошла в зал, держа блюда с дикими фазанами.

Я взял свою серебряную вилку и отодвинул мясо на край тарелки, у меня не было аппетита.

Вокруг себя я мог слышать обычные разговоры: о войне, о том, как мы могли бы помочь нашим мальчикам на фронте, о приближающихся званных обедах, барбекю и церковных собраниях.

Кетрин сосредоточенно переговаривалась с Онорией Феллс, сидящей напротив нее.

Внезапно я почувствовал ревность к седой, кудрявой Онории.

Она имела возможность беседовать с Кэтрин один-на-один — то, что я так отчаянно жаждал.