Да, специализированные зоны мозга выполняют свои особые функции, и на этом основаны современные исследования по нейровизуализации. Да, индивидуальные различия в способностях людей отражают различия в строении и функционировании мозга, а также в опыте. Но как все это работает? Какова архитектура системы, позволяющая производить все те удивительные действия, которые ежесекундно производит человеческий организм?
В более широком смысле для исследований мозга и разума я поставил бы этот вопрос во главу угла. Но как минимум одна проблема осложняет поиски ответа на вопрос о том, как модульная структура мозга порождает психологическую цельность, – сейчас у подрастающего поколения нейробиологов, как правило, нет необходимой практики, чтобы изучать подобную архитектуру.
Нужны новые специалисты с новыми знаниями и навыками главным образом из инженерных областей науки. По счастью, находятся и другие люди с похожей точкой зрения на эту проблему, поэтому спустя два с половиной года, казалось бы, нескончаемого и бессмысленного бумаготворчества нам с коллегами удалось открыть в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре новую аспирантскую программу, цель которой – обогатить исследования в нейронауках подходами из области систем управления и динамических систем.
Николас Мейер, известный писатель, режиссер и сценарист нескольких эпизодов “Звездного пути”, недавно заметил, что Шекспир нигде в своих пьесах не давал сценических ремарок. Да и Иоганн Себастьян Бах тоже не оставлял указаний музыкантам.
Оба величайших творца были глубоко убеждены в справедливости принципа “меньше значит больше”. Считалось, что зрители и слушатели сами должны вложить смысл в произведение искусства сообразно своему образу мыслей. Они должны переложить его на свою собственную историю и принять участие в творческом процессе. Мейер посетовал, что из современной жизни это почти ушло. Все теперь хотят, чтобы им всё разжевали и не надо было бы голову ломать.
Хотелось бы добавить в заключение, что Дарвин подарил миру еще одну изумительную пьесу – теорию эволюции.
Почти двести лет ученые штудируют его шедевр и регулярно выдвигают новые гипотезы об истинном смысле его концепции естественного отбора. В отличие от Шекспира и Баха и как ученый, Дарвин объяснил бы нам, как работает естественный отбор, если бы знал сам. Но как драматург он не стал направлять нас по пути, проторенному им самим. Он оставил вопрос открытым, чтобы научное сообщество будущего искало ответы.
