История пишется победителями

Генрих в состоянии мгновенно оценить значимость новых технических устройств, их полезность, к тому же и сам для этого прикладывал огромные усилия, недаром одним из первых получил в рейхе лицензию лоцмана и командовал броненосцем. И если он сейчас говорит такие вещи крайне серьезно, то следует очень внимательно к тому отнестись, тут шуток быть не может.

— Смотри, Вилли, тебе все тут знакомо, только предупреждаю еще раз — зрелище для нас двоих ужасное!

Экран преобразился, на нем появилась надпись — «здесь был сломлен германский фашизм, в самой цитадели прусского милитаризма».

И начались кинокадры фильма, в которых кайзер моментально узнал Кенигсберг, тут не могло быть никакой ошибки. Он видел его каменные форты, Королевский замок, кирхи, дома — но боже, в каком виде — все разрушенное, ни одного целого здания не осталось и везде русские солдаты, в легко узнаваемых шинелях, с погонами на плечах, с петлицами на воротниках. Многие с трехлинейными винтовками, часто на кадрах мелькали новейшие станки пулемета «максима», принятые в русской армии в этом году. Но вот другое вооружение потрясало — такого не могло быть, представить совершенно невозможно, в голове не укладывалось. Но вся эта техника ездила на колесах, или медленно передвигалось на гусеницах, и стреляла, порой из чудовищных пушек, не меньше шести дюймов. И везде автомобили, более совершенные, чем сейчас, да оно и понятно, ведь на экране появилась надпись — «апрель 1945 года»…

— Генрих, не желаю такого будущего, уготованного нашей стране.

Его нужно избежать, такая чудовищная история не должна повторится!

Кайзер прошелся по кабинету, Вильгельм пребывал в скверном настроении, вернувшись с необычного погребения — похоронили двух русских офицеров, для которых «путешествие» на столетие в прошлое, оказалось последним. Но они знали, на что пошли — в предсмертной записке о том было четко написано. Впрочем, другого выбора у них не было — или умирать в старинном подвале, что для них превратился в бункер, либо «активировать контур посредством его интеграции с артефактом» — каждое слово принц понимал по отдельности, но не все вместе, только догадываясь, что это некий технологический процесс.

Последнее являлось обоснованным риском, но они пошли на него, выполняя данную присягу — погибшие были офицерами флота, на черных кителях которых золотились нарукавные нашивки корветтен-капитана и оберлейтенанта цур зее, аналогичные принятым в кайзерлихмарине.