История пишется победителями

Победы русских в войне с немцами никто не желал — Сенэ не раз говорил с политиками, и те ему откровенно признавались, что два монархических «зверя», имея в виду рейх и самодержавие, должны взаимно убить себя, чтобы торжествующая победу Антанта могла бы с них содрать шкуру…

Броненосный крейсер «Леон Гамбетта» под флагом контр-адмирала Сенэ вел за собой двух других систершипов — «Виктор Гюго» и «Жюль Ферри», что должны были нести дальнюю охрану конвоя, составлявшего свыше полусотни транспортов.

Вместе с ними из Алжира вышли два других броненосных крейсера — «Жюль Мишле» и «Эрнест Ренан», представляющих чуть улучшенную версию первых трех кораблей, построенных с учетом опыта русско-японской войны. Опыту, скорее усвоенному, чем осмысленному — потому что из него французы сделали совершенно неверные выводы…

Странное зрелище представлял собой французский флот в начале ХХ века — дело в том, что для страны и ее армии главный противник определился с 1871 года.

Им стала Германская империя, объединенная пруссаками, и представлявшая реальную угрозу не то, чтобы внешнеполитическим амбициям республики, но самому существованию Франции как независимому государству. И тут дело в колониях — немцы вначале ненавязчиво, а потом все более откровенно, требовали у Парижа «поделиться неправедно нажитым». А такие претензии прямо толкали Республику к заключению «плотного альянса» с Англией, которой очень не понравились такие притязания рейха. И логика тут проста — начнут отбирать у слабого для «справедливого раздела», а это плохо. Ведь потом неизбежно доберутся и до «владычицы морей», и станут уже силой оружия оспаривать сложившийся «распорядок». К тому же поражение России и все нарастающая мощь Германии, заставили Париж и Лондон, прежде частенько враждовавшие между собой, «слиться в альянсе», как писали в газетах, и понятно, кто становился ведущим, и кто ведомым. И для французского флота такое новое состояние оказалось неожиданным — все прежние программы полетели вверх тормашками.

Все дело в том, что веками флот готовился только к одному — очередной войне с Англией. И каждый раз, извлекая ужасающий по своим последствиям опыт в очередном проигранном конфликте, французские адмиралы тут же начинали изыскивать новые средства борьбы с Ройял Нэви, наивно полагая, что рано или поздно добьются успеха в военно-морском противостоянии.