История злодейки

Удовлетворенно кивнула, а после отняла руку практически на пике удовольствия Костаса, заставив его разочарованно и гневно взреветь. — Виктория!

— Хочешь меня, значит? — растянула я губы в издевательской улыбке, бесстрашно посмотрев в почти обезумевшее лицо короля. — Вот только не получишь, — пообещала я и быстро поднялась на ноги с кресла и с обескураженного короля, холодно смотря в его лицо. А после прошипела зло и холодно: — Я тебе не шлюха! Я терпела достаточно и с меня хватит! Хочешь трахаться, вали к своей графине, или к любой придворной швали, мне плевать, — улыбнулась я надменно, ощущая, как подрагивают губы от сдерживаемой злости.

Судя по выражению лица Костаса, я сейчас ходила по тонкому льду. Но я больше не боялась. Уже не страшно. Никто и ничто. Я устала пресмыкаться.

— Давай-ка кое-что проясним, ваше величество, — язвительно прищурилась я, но вскоре лицо приобрело каменное выражение. — Я — не твоя Ванесса. Я — не дворцовая шлюха, и не обязана обслуживать тебя по первому требованию, когда бы у тебя ни встал, — грубо заметила я, заметив, как краснеет от гнева и унижения мужчина.

 — Мне надоело пренебрежение и всеобщее унижение. С меня хватит. Терпение кончилось. Мое достоинство потерпело множество издевательства, но добровольно отказаться от того, что от него осталось, и стать лишь очередным развлечением — увольте. Гордость у меня еще есть.

Мрачно улыбнулась, а после положила руку себе на грудь, чувственно проведя кончиками пальцев по границе корсета, заметив, как король отследил это движение.

— Хочешь это? Хочешь меня? Тогда прежде заслужи! — выплюнула я слова, глядя ему в глаза и сжав кулаки. — Добровольно ты не получишь меня до тех пор, пока я не получу от тебя всего себя в безраздельное пользование! — резко разрезала я воздух рукой. — Слышишь? Я заберу все: сердце, душу и мысли. До тех пор, держи свои руки при себе и удовлетворяйся за счет кого-нибудь другого. Ты так громко заявлял о своих чувствах к Ванессе, что же, благословляю, — издевательски склонила я голову к плечу.

 — Но взамен я просила лишь одно: проявить хоть толику проклятого уважения.

Мужчина напряженно молчал, все еще тяжело дыша, буравя меня испепеляющим, почти ненавидящим взглядом. Это было бы выразительно и зрелищно, если бы не до сих пор не исчезнувшая похоть в глубине его зрачка.

— Для тебя же будет лучше, если ты оставишь все, как есть. Я согласна быть тебе партнером, но отказываюсь быть использованной шлюхой.