— Ты добудешь мне этот артефакт, а после и воспользуешься им, чтобы освободить меня, — пожал Ян плечами, словно говорил о погоде. — Но, есть и хорошие новости, — расплылся он в восторженной улыбке, тем самым напротив вызывая во мне большую тревогу. — Зато, теперь я точно уверен, что могу тебе доверять. Это же здорово!
Я восторгов не разделяла и смотрела на демона, как на врага народа, кем он и являлся.
— Ага, — нервно засмеялась я, но резко перестала, судорожно вздохнув.
— Ты предлагаешь мне отрыто выступить против Себастьяна? Совсем спятил? — воскликнула я и прикрыла рот рукой, поняв, что непозволительно повысила голос. Громкость поубавила, но во взгляд напустила суровости и праведного негодования. — Ты понимаешь, чем я рискую? От тебя Паук не избавиться, что сегодня лишь подтвердилось. Я же — разменная монета! Меня уже наверняка очередной стеклянный гроб заждался в тоске и скорби, — шипела я зло, расплескивая воду, из-за неконтролируемой жестикуляции.
— И встречусь я с ним, в ту же секунду, как только Паук заподозрит, просто заподозрит, меня в неверности. Ты же, тварь такая, меня в этот гроб и уложишь, заботливо закупорив крышкой по первому приказу Улссона! — ревела я от негодования разъяренной кошкой, но тихо, так как не могла себе позволить даже проораться всласть.
— Ну, я бы соврал, если бы сказал, что это — неправда, — кивнул Ян, словно ничего необычного или страшного я и не сказала, чем вызвал мой пораженный всхлип и ругательство.
Для него, может быть, ничего страшного в перспективе избавиться от меня и нет. Но, так как речь зашла об опасности моей жизни, я его спокойствия и невозмутимости не разделала и даже не желала пытаться. — Но, кто не рискует, как говорится… — лихо улыбнулся Ян, вызывая мое отчаянное желание огреть его чем-нибудь тяжелым, несмотря на вполне реальную угрозу, за это поплатиться в ту же секунду.
Жестоко поплатиться. — Ты сама вчера предлагала нам с тобой работать вместе, Тори, — сменив тон на серьезный, напомнил маг, заставив меня присмиреть и перестать осматриваться в поисках тяжелых предметов.
— Ты знаешь, для чего я это делала, — процедила я сквозь зубы. — Это было несерьезно, а лишь для того, чтобы разговорить тебя.
