История злодейки

Их словно склеили!

На мгновение охватила паника, и тело напряглось, но очередной безболезненно кусающий поцелуй, вновь заставил расслабиться и вздохнуть.

— Ты… не должна видеть… — тихо и зловеще пояснили мне, и я порадовалась, что моя слепота временная. Надеюсь….

Ян поднял меня на руки, чем вновь заставил замереть и пораженно всхлипнуть, так как по ощущениям… это был не он. Точнее, не человек. Тот, кто меня держал, был выше, значительно шире в плечах, еще более твердым, чем я запомнила, и вместо одежды я прикасалась к обнаженной груди, с вкраплениями более грубой, толстой кожи, которую сменяла гладкая и ровная.

Мои руки, которые обхватили Демьяна за шею, щекотали отросшие до плеч волосы, а мой подбородок «игриво» прикусили острые клыки. И вот тогда я поняла, что моя вынужденная слепота была для того, чтобы не напугать.

— Бояться — поздно… Не спасет…

Но, не успела я это обдумать, как всего через мгновение уже лежала на спине в своей постели, судя по ощущениям.

От прохладных простыней и общего напряжения тело покрылось мурашками и захотелось прикрыться, сжаться, но мне этого не позволили. Неуловимым движением, которое никак не сказалось даже на матрасе, рядом со мной оказался мужчина, положил ладонь на грудь и с силой нажал, вынуждая лечь обратно. После обхватил мои запястья и поднял руки мне над головой. Я не чувствовала, что меня связывают, я не слышала приказа, но сдвинуть рук я больше не могла.

— Ян? — с легким испугом и нервозностью позвала я.

— Не сопротивляйся… не двигайся… не провоцируй… — прорычали мне в лицо, заставив сглотнуть и послушно заткнуться. Мысленно я пыталась держать в памяти, что сама этого хотела. Отступать поздно…

Вместо панических мыслей, я попыталась сосредоточиться на ощущениях… и это помогло. Стоило выбросить из головы сомнения, как я стала различать осторожные, дразнящие прикосновения. Легкие, почти невесомые, с той лишь разницей, что вместо перышка, по мне скользили смертоносные когти, отслеживая бешено стучащий пульс на шее, после они спустились ниже, прошлись между грудей, но стоило мне затаиться, я ощутила, как теплый и гладкий коготь обводит сосок по кругу.

Такая малость, но мне оказалось этого достаточно, чтобы задрожать, прикусить губу, чтоб не вскрикнуть, помня о запрете. Кожа покрылась мурашками, а грудь моментально налилась от желания, отчего следующее осторожное прикосновение ощущалось еще более остро.