История злодейки

— Позвольте утолить ваше любопытство, Виктория, — обошел он меня, а после поднял одно из ружей. Не спрашивая моего мнения, второй рукой взял меня под локоток и повел на отмеченное место для стрельбы перед мишенями.

— Не думаю, что это хорошая идея, сударь, — проворчала я, выразительно посмотрев на короля, который лишь усмехнулся. Он вел свою игру и останавливаться так просто не собирался. То ли мстил мне таким своеобразным образом, за вчерашнее, сегодняшнее или, вообще, в целом (поводов для недовольства у него немало), то ли хотел покрасоваться, черт его знает.

— Что вас больше интересует, сударыня: движущиеся или неподвижные мишени? — любезно поинтересовался он, провокационно улыбнувшись и тем самым предлагая сдаться. — Но, должен предупредить, что по движущейся мишени попасть в разы сложнее. Особенно для неопытного стрелка, — нравоучительно поднял он палец вверх под одобрительные смешки других мужчин, что забавлялись зрелищем не хуже женщин, моментально забыв про свои собственные ружья и цели.

— Допустим, неподвижные, — вздохнула я, за смущенной улыбкой пряча предвкушающий оскал.

— Отличный выбор, Виктория. Для начала, я бы это и посоветовал. Вероятно, стоит заставить слуг перенести мишень ближе… — с сомнением посмотрел он на стоящие вдалеке раскрашенные, сбитые мишени, на расстоянии в пятьдесят шагов.

— Не стоит утруждаться, ради меня, — мило проворковала я и заливисто засмеялась, поддерживая легкомысленный вид. Костас прищурился, так как знал меня уже достаточно и сейчас заподозрил фальшь. Другие гости и личная свита короля моментально поверили и приготовились к развлечению, главным клоуном где, была, естественно, я. — Это лишь пробный выстрел, так что я не сильно расстроюсь, если промахнусь.

— Ну, что же, — уже не так беззаботно протянул Костас, пытаясь понять, что я задумала. Я же продолжала улыбаться и лихорадочно вспоминала весь свой опыт в тире. Помнится, мы с мамой в прошлом очень любили проводить в нем время, а отец и вовсе возил меня на охоту. Сама, разумеется, из настоящего ружья я не стреляла (не довелось), а вот отец — очень даже, потому к выстрелам огнестрельного оружия я приучена и не испугаюсь.