История злодейки

— Не слишком ли голословно, ваше величество? — процедила я сквозь улыбку, которую с большом трудом удавалось удерживать, чтобы она не превратилась в оскал.

— Вы ошиблись, Виктория, когда решили, что этот голод утихнет так скоро. Я не могу отказаться от слов, данных графине. Я по-прежнему питаю к ней нежные чувства… но вы, Виктория… Вы стали наваждением. Мне нужно немного времени, чтобы решить этот вопрос и разобраться. Я понимаю и принимаю ваше желание не сдаваться мне так просто и отстоять свои принципы.

Более того — я нахожу это желание достойным и заслуживающим уважения. Но вот вам мое слово: вскоре я добьюсь вас, Виктория. Вы будете принадлежать только мне, потому что на меньшее я буду не согласен, — послав мне самоуверенную и хищную улыбку признался Костас, но не дал мне выдавить и слова против, подавшись вперед и обхватив мое лицо руками, а после впился в мои губы поцелуем.

От изумления я замерла, а после лишь судорожно держалась за его сюртук и плечо, так как он наклонил меня, став единственной опорой, без которой я могла лишь повалиться на землю.

Только когда я стала задыхаться от его напора и всхлипнула, он поднял меня, поставил на ноги и отстранился, оставив на моих губах последний короткий поцелуй, словно обещание.

Встретившись с моим злым взглядом, король улыбнулся и с заговорщицким видом прошептал:

— Ведь я уже становлюсь только вашим.

Я замерла, то ли в ужасе, то ли в растерянности, позволяя ему отойти, а после обернуться к слуге, который принес заряженное ружье взамен разряженного мной.

И такая злость обуяла, которая требовала хоть какого-то выхода, что я сделала уверенный шаг к мужчинам, выхватила заряженное ружье из-под носа озадаченного короля, который не успел даже опомниться, а после вернулась на место, прицелилась, взвела курок, протяжно выдохнула, прикрыла один глаз и плавным движением нажала на спусковой крючок.

Выстрел, грохот, пороховое облако, за которым без труда различима брешь в мишени почти по центру. Отсутствие практики все же сказывалось…

Довольно усмехнулась, обернулась к ошарашенным мужчинам, и, проходя мимо них, всунула в руку супруга уже неопасное оружие, с ехидной улыбкой отметив:

— Для жертвы я слишком быстро учусь, ваше величество.