История злодейки

Закусила губу, украдкой разглядывая супруга, и мелькнула мысль, что это — хорошая возможность воспользоваться его состоянием и, либо напомнить о его любви к графине и тому, что их связывает, что было бы до неприличия просто в конкретном случае, либо попытаться выведать информацию о сокровищнице. Возможность была лишь на что-то одно, ведь я не знаю, как должно продлиться подавленное состояние Костаса.

Решающим стало время, которого у меня оказалось непозволительно мало.

— Итак, ваше величество, пользуясь дружеской беседой, быть может, поведаете мне что-нибудь о своей семье? Были ли у вас какие-то особенные традиции, обряды, особенные места?

— Нет, — потер он рот ладонью, морща лоб в раздумьях и пытаясь припомнить хоть что-то.

 — Ничего подобного не припомню, — сообщили мне, отчего я едва сдержала разочарованный вздох. Но тут он оживился и протянул: — Хотя… Кажется, единственным безоговорочным правилом и традицией моего рода было — жениться без любви, — грустно улыбнулся Костас. — Лишь такие браки, как это ни странно, держались действительно долго, если судить по истории.

— О чем вы? — нахмурилась я.

— Не так уж хорошо вы знаете историю королевства, которым обречены править со мной, Виктория, — с лукавым укором заметил Костас, рассчитывая, что я сейчас засмущаюсь или застыжусь, но не тут-то было. Меня больше волновало продолжение, потому я только вопросительно и красноречиво посмотрела на короля, требуя продолжения. — Было несколько исключений, когда мои предки женились на любимых, вопреки законам, запретам семьи, морали и прочего… Все эти истории заканчивались плохо — либо гибелью одного из супругов, на войне, при родах, либо сразу обоих от различных причин и следствий.

Кажется, это проклятье, — нервно хохотнул он, рассматривая свои руки.

— Это не может быть правдой, — покачала я головой, ощущая, как по коже у меня бегут мурашки от предчувствия чего-то плохого — догадки, которая, как подсказывает мне интуиция, была непреложной правдой.

— Я никогда в это особо не верил, мне это казалось сказками, легендами, вымыслом и ловкой придумкой королевского рода отдавать своих отпрысков лишь в династические браки. Так, как поступили со мной, без моего на то согласия и, даже, ведома. Когда я попытался взбунтоваться, помимо речей про долг и обязанности, мне скормили ту же историю, что и десятки раз до меня. Мне это казалось так же нелепо, как рассказы о ведьмах, магах, волшебных местах и тварях.