История злодейки

 — Настоящее имя, Тори, данное при рождении и имеющее большое значение в жизни высших. Так что можешь прекратить придумывать коварные планы с моей эксплуатацией.

— Так, «Демьян» — не твое настоящее имя? — с потерянным видом переспросила я.

— Настоящее. Но не главное. То, первое, знают лишь несколько существ помимо меня: мои настоящие родители, которые отреклись от меня, чем потеряли силу влияния; опекун — Доминик, и, конечно же, Улссон. Узнав мое настоящее имя, он обрел власть надо мной. И это имя он мог узнать лишь из одного источника, — подвел Ян итог.

 — Ко всему прочему, за несколько секунд до того, как меня выбросило из моего дома в этот мир, Доминик произнес мне в напутствие фразу, которую я тогда не понял. Он сказал: «Ищи свое спасение в королеве», — произнес маг то, что заставило меня пораженно замереть и изумленно, даже испуганно расширить глаза. — Он все спланировал, — подтвердил Ян мои мысли. — Остается понять, для чего ему все это нужно…

С тех пор прошло три дня, за которые следующим пунктом развлечений гостей стала охота.

И, да, я тоже была вынуждена ехать вместе со всеми. Хоть охоту в прошлом любила, в моих новых реалиях я бы предпочла остаться во дворце. Хотя бы потому, что жить мне полагалось в полевых условия в компании СУПРУГА! Да, в одном шатре с одной постелью!

Такой воодушевленной физиономии я за Костасом едва припоминала, чем в тот момент, когда он мне сообщал, что в полевых условия придется временно потесниться.

Но все мои печали улетучились, когда Демьян на мою тревогу отозвался лишь пренебрежительным смешком и просьбой не беспокоиться.

Ну… ладно. Хотя я откровенно не понимала, почему он рассуждает об этом так спокойно, решила довериться Яну, как всегда. И не прогадала, потому что вечером обнаружилось, что спать мы собрались веселой компанией: я, король и мой бешенный кот, который лег между мной и мужчиной и угрожающе шипел на Костаса при любом неловком движении того в мою сторону.

Сохраняя иллюзию безмятежного сна, я отчаянно сдерживала смех, когда король тихо матерился и обещал этого мохнатого скота утопить, но в очередной раз заработал лишь глубокие царапины на руке и сдался.

Я же спокойно уснула, уверенная, что мой сон и достоинство сберегут не хуже, чем мог бы сторожить Цербер.

С той ночи откровений Ян неуловимо изменился. Ничего кардинального, но чувствовалось, что он закрылся сильнее прежнего, вновь забыв все намеки на излишние эмоции.