История злодейки

Но, прежде чем я полностью отвлеклась на холод, ощутила, как Костас крепче сжимает мою руку, а затем посылает ободряющую улыбку, в попытке успокоить.

— Плывите за мной, Виктория. И говорите сразу, если почувствуете неладное.

— Это вы судорогу имеете в виду? — решила я уточнить. Мало ли, куда он меня тащит? Может, в лабиринт Фавна с фантастическим зверинцем?

— Да, именно ее я и имею в виду, — с веселым смешком кивнул супруг, а затем без сомнений нырнул сразу в глубину, показываясь над водой на значительном расстоянии.

 — Я вас жду, Виктория, — помахал он мне рукой. В очередной раз с тоской покосилась на лошадей и кусты, борясь с желанием вновь одеться в теплое. После смиренно вздохнула, набрала в легкие побольше воздуха и повторила за Костасом его маневр.

Под водой открыла глаза, поражаясь чистоте небольшого озера, и с интересом осмотрелась, заметив среди обильного цветения водорослями… лестницу? Присмотрелась внимательнее и поняла, что не ошиблась. С места, откуда мы ныряли, на дно вела лестница, вырубленная в склоне.

Сейчас она было едва заметна, и за всей зеленью, которая покрыла даже ее саму, не видна, но я отчетливо различила несколько каменных ступенек. Проплыла дальше и нырнула чуть глубже, в желании рассмотреть, куда ведут ступени, но была вынуждена разочарованно подняться на поверхность: все дно усеивало буйство зелени, и подплывать к ней близко я не рискнула. Не хватало еще в водорослях запутаться и так бездарно погибнуть!

Вынырнула на поверхность, заметив Костаса, который с тревогой направлялся ко мне.

В его глазах застыл неподдельный испуг, а сам он произнес:

— Почему так долго? Я думал, что-то случилось! — излишне грубо и резко потребовал ответа супруг, что могло быть продиктовано его тревогой за меня.

— Прошу прощения, а всего лишь заметила остатки лестницы и хотела посмотреть поближе, — с виноватой улыбкой отозвалась я, заметив облегченный вздох Костаса.

— Прошу, не отплывайте от меня далеко, Виктория.

Не заставляйте меня пожалеть о том, что взял вас с собой, — покосился он на меня.

— Хорошо, — легко согласилась я, невольно ощутив чувство вины за то, что заставила короля волноваться. Я уже забыла, какого это — когда за твою жизнь действительно бояться и переживают. Последние пять лет — лишь я одна была той, кому было не все равно, умру я или нет.

На этот короткий момент я прониклась к Костасу благодарностью и симпатией.