История злодейки

— О чем тут говорить?! — поинтересовалась я, пытаясь представить, что бы ощущала в данной ситуации, будь все взаправду. Все вполне красноречиво, на мой взгляд.

— Прошу, выйди. Я должен убедиться, что с тобой все хорошо, — попросил Костас с такой искренностью, что я вновь ощутила себя мразью. Но Ян, что внимательно следил за мной и сейчас выразительно прищурился, не дал забыть, для чего все это начиналось, и что стоит на кону.

— Я… я сейчас выйду, — отозвалась я глухо, самым несчастным и трагичным тоном, который могла из себя выдавить.

Для верности, пару раз шмыгнула носом, чтобы король даже не сомневался, что я тихо поминаю свою честь и достоинство, которые утратила в пьяном бреду. — Секунду… — с драматичным всхлипом отозвалась я, растирая глаза кулаками, чтобы вызвать красноту и блеск «сдерживаемых слез». Ян отошел, чтобы вернуться с халатом, в который помог мне обернуться. Затем подмигнул и подделся дымкой, из которой вышел уже знакомый кот.

Напоследок почесала нос, вздохнула, напустила печали в облик и медленно открыла дверь, за которой с озабоченным выражением караулил Костас, благо, уже одетый в брюки и рубашку.

Зябко кутаясь в халат, я отвела взгляд и поджала губы, «испытывая» муки совести и стыда.

— Ты помнишь что-нибудь? — спросил он, долго собираясь с мыслями и подбирая слова.

Я с опаской и стыдом бросила на него взгляд и нехотя кивнула.

— Начинаю, — хрипло произнесла я, давая понять, что все было, и он не отвертится от ответственности.

Божечки, бедный мужик, как же мне тебя жалко. Что ж ты в прошлой и этой жизни сделал такое подлое, что в этой на твою долю я досталась? — А ты? — с сомнением и неловкостью поинтересовалась я, отчаянно краснея, в чем мне помогали воспоминания этой ночи. Достаточно было вспомнить, что я практически объездила настоящего демона, и как именно я это делала, как все цвета свекольного были в моем распоряжении, что я даже могла контролировать. Прелестное и даже незаменимое умение для такой дряни, как я.

— Я… — поморщился он, схватившись за лоб, а после его лицо стало отрешенным, затем пораженным, и уже осмысленный, но недоверчивый взгляд метнулся на меня. Я напряглась, борясь с потребностью взглянуть на кота, ища подтверждения того, что внушение прошло успешно. — Тоже… начинаю… — с трудом сглотнул Костас и нервно потер ладонью рот. — Виктория, мне жаль… — страдальчески вздохнул король, прикрыв глаза.