История злодейки

Потому что в следующее мгновение он бесстрашно встал ногой на горящее контур, а после смазал ботинком грань, отчего рисунок разомкнулся… выпуская демона, которому моментально поступил приказ:

— Убить их всех, — кровожадно прошипел Улссон.

У меня была секунда. Всего одна секунда, на то, чтобы среагировать. За себя не боялась, так как успела обезопаситься, а вот смерть короля Мидлхейма в мои планы совсем не входила. И все же, я оказалась медленнее. Потому мне очень повезло, когда Ян решил обратить свое первоначальное внимание именно на гвардейцев.

Но, несмотря на это, я все же была не готова, совсем не готова видеть смерть страшную, жестокую и мучительную. Каким-то чудом заставила себя всего на мгновение поверить, что эти крики, что сейчас режут мой слух, всего лишь очередной плод моего воображения. Тем более, я совершенно не желала видеть то, как Ян становится причиной этих криков и хрипов. Потому сосредоточилась лишь на цели. Болезненным усилием воли, я поборола дрожь от холода, нервов и страхов и быстро приблизилась к Себастьяну, который явно не ожидал от меня каких-то отчаянных действий.

Так вот, я сильно его удивила, вытащив из сапога небольшой нож и ткнув им мужчину под колено, отчего он заорал от боли и неожиданности, а после был вынужден упасть на подкошенных ногах.

Я вот ни разу не воительница. Я никогда не была сторонником насилия и, даже бегая с отцом по лесам, всегда скорее мешалась и пыталась отговорить его от убийства зверушек, несмотря на любовь к огнестрельному оружию.

Что уж говорить о добровольном причинении серьезного вреда человеку! Собственноручно? Ни за что!

Я всегда так думала до этого момента. Потому что Паук для меня был хуже самой вшивой скотины. Он был не человеком, а мерзким, уродливым и жестоким существом. И сейчас угрызений совести я не ощущала.

На данный момент я отлично понимала, что счет идет на секунды, потому даже не помышляла задумываться над сторонами морали. Не было времени на сомнения. Все они остались там, еще во дворце, когда я из раза в раз продумывала возможные риски и их решения.

И такой поворот событий я тоже предусмотрела. Хотя и надеялась, что обойдется. Тогда я и понимала, что когда придется идти на крайние меры я не смогу медлить. Прокручивая в голове все варианты, в том числе и эту мысленную сцену, я отреклась от последних крох слабости и человеколюбия. Жизнь за жизнь. А этой мрази реинкарнаций не хватит, чтобы заплатить по всем счетам.