История злодейки

 — Ты останешься в выигрыше! Проклятье исчезнет, Улссон мертв и не представляет угрозы, а ты сможешь взять в жены любую! Слышишь? Ты сможешь жениться по любви, не боясь навредить ей… Ванесса будет в безопасности. Она сделает тебя счастливым…

— Довольно! — резко оборвал мои слова король, смотря на меня полубезумным и оскорбленным взглядом. — Все дело в нем, верно? Это было не принуждение… ты с ним по доброй воле…

— Именно, — вздернула я подбородок, даже не думая стыдиться или оправдываться.

— Он же — демон! Проклятая тварь и чудовище! — взвыл Костас, посмотрев на меня, как на сумасшедшую, кем я, наверняка, и являлась.

— С чего ты взял, что я лучше него? — сощурилась я, склонив голову к плечу.

— Ты не такая! Это они извратили тебя. Сделали такой, но я помогу…

— Поможешь сделать, что? — выкрикнула я зло. — Меня ломали долго, жестоко и упорно, чтобы сделать той, кем я стала сейчас. Думаешь, я добровольно позволю ломать меня в очередной раз?! — в праведном негодовании потребовала я ответа.

— Ты не понимаешь, что говоришь, — покачал он головой, а на лице его показалась мрачная решимость.

— Что ты задумал? — с тревогой, полушепотом спросила я, нервно проследив его взгляд, который был направлен на Яна.

— Я спасаю тебя, — произнес Костас, а затем, не слушая моих возражений, потребовал ответа у Яна: — Ты способен снять проклятье? Отвечай правду!

— Отлично.

— Он — последний. Все остальные были уничтожены.

На этом моменте во взгляде Костаса промелькнул странный, безжалостный блеск, от которого я судорожно сглотнула, понимая, что его выводы мне не понравятся.

— Если его уничтожить, ты тоже исчезнешь, и больше никто не покусится на этот мир? Магия исчезнет? — Ян молчал, а Костас потребовал: — Правду! Отвечай правду!

— Да, — только и ответил Демьян, пока я в мгновение забыла, как дышать.

— Нет, нет, нет! Ты не сделаешь этого! — взвыла я, дернувшись в сторону Костаса с неясными целями, но короткий взгляд правителя, и один из близ стоящих гвардейцев мгновенно скрутил мне руки за спиной, удерживая на месте. — Нет!!! — завизжала я, более не сдерживая слез отчаяния и страха. — Нет, пожалуйста, нет! Не надо, Костас. Нет! Не делай этого, прошу!

— Ты одурманена, Виктория.